Форумы Coronel.ru: Куба глазами веселого русского - Форумы Coronel.ru

Перейти к публикации

Страница 1 из 1
  • Вы не можете создать новую тему
  • Вы не можете отвечать в этой теме

Куба глазами веселого русского

#1 Пользователь не на сайте   Coronel 

  • Полковник - Сальса-Анархист
  • PipPipPipPipPip
  • Смотреть блог
  • Группа: Администраторы
  • Сообщений: 3 057
  • ПМЖ:Ростов-на-Доне
  • Школа:Boogaloo

Отправлено 15 01 2009 - 12:12

Я не удержался, чтобы не "отдуплить" здесь эту статью, которую автор разместил на "Форуме Винского". По мнению многих, кто был на Кубе - это один из наиболее объективных и веселых рассказов, написанных хорошим слогом.
Сразу предупреждаю - ОЧЕНЬ МНОГО БУКВ, так что если лениво - не советую.
Но те, кто осилит - получит большое удовольствие! :)


(Автор - некто с Форума Винского (http://forum.awd.ru/) под ником "Ян Александрович")

Зафиксировать самые яркие моменты из моей поездки на Кубу меня, собственно, как обычно, заставили две вещи. Рассказывать о вояжах я обычно не умею и не люблю. По приезду из своего очередного Брянска или там Новокиселёво я, естественно, со всех сторон засыпан вопросами из серии «Ну как съездил?» (ещё круче – «Как отдохнул?»). Естественно, вопрос предполагает, что я начну отвечать – ну вот, сажусь я в поезд третьего числа, вагон чистенький, попутчица была одета в синее платье, правда, было много мух – и буду так перед собеседником расстилаться до описания окончания поездки – ну всё, вылезаю из вагона, сажусь в такси... короче, мрак.

Именно поэтому я на гениальный вопрос «Как съездил?» отвечаю не менее ёмко: «Хорошо!». Если собеседник имеет доступ к телу, то можно даже сказать «Как всегда, ахуенна». Но обычно собеседники остаются недовольны такими раскладами. Они хотят большего. Поскольку не для всех у меня есть возможность отвечать на их более конкретные вопросы «Ну как, переспал хоть с кем-нибудь?» (« - да, с болонкой»), по причине отсутствия должного количества времени, то для всех моих знакомых, друзей, любимых и не очень людей существует отличный вариант - письменный отчёт.

Вторая вещь – это естественно память для моих несуществующих детей. Я вот очень люблю перечитывать и пересматривать произведения отца. Уверен, моим отпрыскам тоже будет очень приятно почитать в более-менее зрелом возрасте (раньше не дам – не доросли, ссучата) про похождения их лихого папаши в молодости. Как представлю эту картину, так сердце радуется – сидит мой, например, семнадцатилетний сын, за монитором (ну или там на сетчкатке глаза листает страницы – кто знает, до чего там прогресс дойдёт), с офонарелым лицом, и думает: «Ну ни хрена себе мой батя ебанутый то был…а сейчас и не скажешь – такой смирный. Вот что с людьми женщины то делают»

После этой поездки на Кубу понял ещё одну вещь. Перечитываю старые записки, пяти, шестилетней давности, понимаю, что помимо современников и потомков они интересны в первую очередь мне самому. Не жалуюсь на память, но опыт подсказывает, что и она неидеальна… я помню контуры того или иного события, той или иной поездки, её ключевые детали, но я не помню мелких нюансов, пикантных подробностей – всего того, из чего, по большому счёту, и состоит фон того или иного вояжа. Все они, а поездок у меня много сотен, с годами смешиваются в один гигантский эмоциональный клубок, и членить на детали становится всё трудней. Запись «сразу опосля» даёт отличную возможность всегда распутать этот клубок в своей собственной памяти и освежить самые слаааадкие моменты своей собственной жизни.

Именно поэтому, по этим трём причинам, вы видите то, что сейчас видите. Причастны вы к этому или нет – наслаждайтесь, езжайте вместе со мной! Мне не жалко, я вас всех люблю, чмоки, ваш котик.
Тебя я тоже люблю (это я уже к себе, перечитывающему эти строки пять лет спустя)

Меня постоянно спрашивали и спрашивают – почему Куба? После окончания турне даже я сам задумался – а чё именно туда то? После пары минут мыслей, ответ развалился на несколько частей:

2006 год был тягостным. Толком никуда не съездил, всё по мелочи. Обусловлено это бесспорно решением мною квартирного вопроса, с которым я с переменным успехом боролся большую часть года. Именно поэтому изначально была похерена майская Северная Корея (вкупе с детской мечтой – Владивостоком), затем ожидаемая 4 года Германия (вкупе с еённым футбольным Чемпионатом Мира в июне), в августе же лесом пошла и Исландия (вкупе с Норвегией). Короче, все эти многоуважаемые страны встали и вышли из бара только благодаря какой-то однушке в провинциальном городе средней руки.

Но душевные и телесные страдания были достойно завершены – путём ряда яростных экономических афёр и махинаций имя «Ян Саныч» было вписано в графу «Собственник жилья», и к концу года я опять вошёл в привычный праздно-распиздяйский ритм. Времени, надо сказать, до конца года оставалось совсем немного. Подумывая о ремонте, каком-то барахле в квартиру и прочих недостойных меня вещах, я в конце декабря наконец-то осознал, что весь этот вещизм – это сказка-неотвзязка, и барахло в квартире можно обновлять вплоть до креста с надписью «Ян Саныч» на одном из городских кладбищ. И соответственно, решил драпать за долгожданный рубеж.
Более того, я порешил, что весь 2007 год пройдёт у меня под знаком зодиака «Бомж», именно поэтому я надеюсь, что этим рассказом я начинаю целую серию.

Итак, времени до Нового Года мало, а решил я покрыть своей поездкой именно всю эту десятидневную пьянку под названием «новогодние праздники», сам НГ отмечать я как обычно не хотел и твёрдо, мега-твёрдо решил уехать до его наступления. Сказано-сделано. Визу скреативить никуда не успевал просто физически, поэтому тривиально был открыт список стран, куда русских пускают без визы. Такие страны, за исключением совершенно неканающих Беларусей и Украин, Турций, Египтов, и прочих муслимских рассадников, находились почему то далеко. Наверное, надеются, что не достанем.

Несколько подумав над Перу и особенно над Мадагаскаром, выбор пал в пользу стран Карибского бассейна. Там они все, как один, надеются, что мы их не достанем, и призывно распахнули свои калитки для русских проходимцев. Мой выбор там также был недолог – сначала сошёл с дистанции Барбадос (больно уж слово нравится), потом Ямайка (жарко), и – Куба, только Куба!

Куба всегда для меня была притягивающей страной-загадкой. Страна нищеты и страна счастья, страна героев. Страна, которая когда все её друзья уже сдались, по прежнему сопротивляется в одиночку зловещему царству всемирного капитала, и его самому могущественному представителю, своему соседу – в частности. Такой характер по мне.

Далее, я стал жертвой всеобщих мировых настроений «скорее посмотреть, как там, пока ОН жив». Теперь я думаю, что даже если ОН уйдёт в страну Вечной Охоты, то там мало что изменится, но до поездки то я так не думал! Вот и пал жертвой, решил посмотреть, «пока ОН».

Далее. Там тепло. Я мороз не люблю. Его конечно хоть в этом году особо и не было, но всё равно я испокон веков остаюсь на той позиции, что в тёплые страны надо ездить, когда у нас холодно. А летом и любимая Россия хороша, дома сидеть надо. Или на Север ехать. В Исландию там. Или в Гренландию. Зима пришла, ну вот я и уехал.

Очень хотел Яночка наконец то пересечь Атлантический океан, и, раздвинув контуры своих собственных поездок, попасть в Западное полушарие, посмотреть, как там, чё, как вообще дела без меня, может, помочь чем надо.

Вот вкратце те причины, которые сподвигли меня из весьма короткого списка «Безвизовые страны» выбрать именно Кубу. Они сжаты, и ещё больше сжата фраза, смысл которой в полном объёме понимаю только я: «Куба – это УХ!»». Пожалуй, вот она, основная причина.

Ну что, выбрано-сделано. На Кубе в январе пик сезона, и тысячи сытых европейцев ломанулись нежиться на пляжах Варадеро. Билетов почти нет, а если и есть, то явно не для таких, как я. Никаких туров я, естественно, не брал – в принципе для такой страны понятие «тур», как словосочетание «организованный отдых» смотрится несколько комично. Я вообще последнее время болезненно отношусь к организованному туризму.
Некуда податься простому ярославскому мальчику. Туристические коридоры опутывают планету.

Коридор – это такая придуманная хитрыми капиталистами штука, по этому коридору твоё тело волокут к другому концу, параллельно высасывая из тела деньги. Деньги кончились – тело выброшено за борт, ты коридору больше неинтересен. Денежку ты начинаешь приносить в жертву коридору ещё в каком-нибудь местечковом турагенстве на какой-нить там улице Трефолева – «за помощь в трудном выборе» и «за поиск». Заканчивается коридор обычно толстым турком, у которого ты вынужден купить стакан Кока-колы за три бакса, потому что он свой «бесплатный обед» на рафтинге там или хуяфтинге посыпал таким количеством перца, что ты и пять баксов отдашь. Тело возится по одним и тем же маршрутам, продуманных коридором. Чтобы тело не догадалось о наличии жизни за пределами коридора, существуют надсмотрщики за телом, регулярно вещающие «туда туристам нельзя, это опасно», а также путеводители и распространяемые системой слухи о «высоком уровне преступности» и «недоброкачественной пище».

Вот и стоят в квартирах по всей стране, от Кёнига до Владика, рамки с фотографиями одной и той же турецкой горы, только тела меняются. И рядом фотка несчастных гробниц египетских фараонов, сделанная обязательно с одного и того же ракурса (потому что снять с другого ракурса невозможно – « там недоброжелательные бедуины, а полиции нет. Кстати, вот эта палатка с сувенирами самая дешёвая»). Если я вижу фотографию человека, стоящего не на «этой» горе, и пирамиды с другого ракурса, то я удивлённо вскидываю глаза на владельца, увидев в нём новые бездны, но бывает это, увы, редко.

Тело начинает передаваться по коридору ещё родном городе: «вот вам телефон такси – это дешевле всех довезёт до аэропорта» (читай: таксист – мой двоюродный дядя), и пошло по этапам…оно искусно передаётся из рук в руки с помощью табличек, проспектов, путеводителей, наручных браслетов, устных рекомендаций. Это – система, это – КОРИДОР! Если тело вело себя исправно, и на каждом этапе не скупилось, оно исправно будет доставлено в свою квартиру на улицу Бабича. Если тело платить не хочет или скупится, коридор волнуется, тело везёт плохо, естественно, если оно не поскупилось и в начале коридора заплатило за проезд, его без проблем доставят назад, просто с меньшим огоньком и моральным удовлетворением.

Вырваться из таких коридоров сейчас очень сложно, полностью – невозможно. Но остались ещё места на планете, где коридоры эти - узкие, и работа их налажена очень плохо. Бесспорно, к числу таких мест относилась и Куба. Желающих ехать туда мало, денег мало, следовательно, мазы строить коридоры немного, вот они там и дрянные.

Именно поэтому я ни о чём не заморачивался, ничего не искал и не узнавал, не бронировал, не звонил и не учил.

Меня конечно поначалу несколько смутил тот факт, что на Кубе говорят только на испанском, английский почти никто не знает, а то, что там помнят русский – это не более чем миф. Смущение и единственная подготовка к поездке свелась к покупке карманной книжечке 3х3 «Испанский за две недели», которая, естественно, так и не была прочитана, потому что я лодырь и распиздяй. Зато я её взял с собой.

Я был очень доволен тем фактом, что купил билет «туда-сюда». Авиакомпании – это самый главный столп коридора и миновать его практически невозможно. Хорошо, что я люблю летать, это весело. 24 декабря был заказан, дата вылета – утро 31 декабря, а 28го декабря наконец то привезли сам билет, и обратную дату заодно сказали – 20 января. Три недели, отлично, самое то. Быстро покидал нехитрые манатки (в основном исподнее и тельняшки) в свой дорожный рюкзачок – и в путь. 31 декабря приятно уезжать – народу мало, все готовятся.

В аэропорту Шириметево как обычно веселуха, народу много, рейсов на юг нет, только на Европу, поэтому публика всё солидная. Планер у меня был с пересадкой в Амстердаме, соответственно, тоже можно было сказать, что я лечу в Европу и отношусь к солидной публике, но так сказать было нельзя, потому как верхней одежды я не взял, а сразу одел свою любимую свежекупленную тельняшку матроса торгового флота, чем из солидной публики выбивался.

В Дьюти-фри по традиции приобретаются шесть пластиковых баклах Бейлиза (почитаю его), они легче, и несколько пива. Настроение – отличное, я уезжаю, впервые за долгие месяцы – планер, аэоропорт, стою на трапе самолёта, аэропорт, привычно манит высотаааа, или как там, в Дьюти-фри милая девочка с бейджиком «Анечка» приятно улыбается, хочется думать, что приятная улыбка адресована именно симпатичному мальчику в тельняшке с рюкзачком, наконец, взлёт, под крылом остаются Химки и вперёд, к новой жизни! Публика в самолёте - смесь бизнесменов, которым даже в Новый Год всё неймётся и они строчат какую-то пургу про отгрузки у себя в ноутах, и одиноких московских распиздяев средних лет, обоих полов, которые поехали на праздник в Амстер отжечь. Такие изредка булькают своими потёртыми, проверенными флягами из-за пазухи.

В планере узнаю неприятную новость – в Европе транзитным пассажирам (читай – мне) запрещено в ручной клади (а я другой никогда и не держу – ненавижу багаж) провозить любую жидкость объёмом больше 100 миллилитров. Поскольку в прилагающемся списке были запрещены даже такие порядочные жидкости, как духи, лак для волос и крема, то мои шесть канистрочек Бейлиза явно были злобными преступниками на их фоне. Узнав пакостную новость, и вспомнив наглую ухмылку горбатой кобылы Анечки из Дьюти-фри, я не раскис, а пошёл поджигать поля Родины, чтобы не достались врагам, то бишь по мере сил уничтожать Бейлиз. Хотел было предложить соседу, но тот занимался аналогичным занятием, только он уничтожал коньяк и мой Бейлиз сразу затух на его плане. Ликёра так то много и не выпьёшь, поэтому я осилил только две баклахи из шести. Оставшиеся четыре я умело рассовал по рюкзаку и карманам, надеясь на чудо. Пиво допивал залпом уже на выходе.

Аэоропорт Амстердама мега-огромен и мега-европейский, там плюнуть жалко, все так яростно улыбаются и облизывают друг друга, что начинаешь верить в человечество. Вера в человечество закончилась при досмотре на посадке в самолёт до Гаваны. Там у меня профессионально обнаружили все четыре фляги, и никакой цырк в моём исполнении а ля «да это не жидкость, он замороженный до состояния льда» не помог. Твёрдой арийской рукой голландца Бейлиз полетел в огромную урну, забитую алко-содержимым ничего не ведающих людей – закону то всего пара месяцев. Естественно, скандалы, драмы. Ладно мой ликёр восьмибаксовый, грошовый – в урну летели сотенные вискари и коньячки, и не по одной бутылке. Отбирали крем для загара и даже крем от загара.


Особо скандалили наши соотечественнички, которые не представляли себе долгий 10 часовой полёт до столицы Кубы без содержимого большой урны. Кто-то снимал с себя майки и отдавал непроницаемым голландцам со словами «на, всё забери», кто вкрадчиво интересовался, почему у вас такие физиономии мятые, устали Хеннеси по вечерам после работы глушить? Я тоже внёс лепту, сказав голландцу, что зачем Бейлиз выкидывать, это тебе подарок на Новый Год, возьми домой, детей угостишь, но они наверное уже привыкли.

И вот, планер до Гаваны. Симпатичные голландки в сексуальной униформе раздают сексуальные конфетки, самолёт огромный, куча любопытного народу – естественно, думается, на Кубу могут лететь в основном любопытные люди. Если голландцы и итальянцы как правило – пожилые пары, летящие понежиться на песочке Варадеро, прикинутые, как стареющие наркоманы или колонизаторы начала ХХ века, то немногочисленные русские, летящие транзитом, как и я, было сборищем реальных фриков и аферистов.

Старичок, с московского завода ЗИЛ, за шестьдесят, помешанный на социализме и мечтающий посмотреть на последний островок своей мечты.

Здоровенный лысый бородатый малый, в гриндерах с шипами и платиновой блондинкой под мышкой. Те покаялись мне, что забыли дома презервативы, и мол как они жить то будут, на что я милостливо выдал им пачку, ибо мне знающие люди сказали, что на Кубе кондомы дрянные, и нет больше радости для кубинца, чем получить в качестве чаевого или подарка иностранный гондон. Вот и летел я, обмотанный лентами Дюрекса, як патронташами у матроса-революционера. По этой же причине у меня была с собой пригоршня женского лака для ногтей («нет больше радости для кубинки…» ну и далее по тексту - цитата всё тех же знающих людей). В общем котле так же была пара мужских и женских часиков, купленных за 150р на Ленинградском вокзале г. Москвы, набор открыток «Золотое Крыльцо России», «1000 лет Ярославлю», русские флажки-значочки и календарики с видами заснеженной Родины. Ну и вообще я себя чувствовал миссионером, прибывающим к заблудшим душам аборигенов Бельгийского Конго.

Естественно, отстегнуть от такого богатства пачку гондонов было мне что раз плюнуть, подогрею соотечественников, очищу карму.

Но самым главным фриком оказалась моя соседка по креслам Даша. Из Москвы, конечно.
Изначально Даша думала, что я подонок (ну подумаешь, тельняшка-алкашка и джинсы потёртые), но потом пала под моим обаянием и рассказала мне свою историю.

Она летела в Гавану по заданию некоего человека. Человека этого давеча обокрали, и на всё то ему было плевать, кроме книжечки «Малый Атлас Мира» от 1942года. Там была какая-то дарственная надпись, нереальная важная для этого человека. Путём хитрых операций человеку удалось выяснить, что книга переправлена в Гавану. Куда – неизвестно, скорее всего на продажу. И вот человек, снаряжает девушку Дашу на поиски. На неделю, средств – не жалеть, атлас превыше всего. Я очень люблю такие истории. Найти книжку в двухмиллионном городе и положить всё на алтарь победы. К Даше я проникся. За разговором и сном (до этого ночь не спал) пролетала большая часть дороги.

В течении меньшей части дороги я обнаружил, что в хвосте самолёта продают пиво Грольш по сходной цене и стал грольшить. Опрокинув шесть-семь баночек по 0,33, я понял, что к высадке на Кубу готов.

Планер, пролетев над Англией и Ирландией, какого-то чёрта полетел в сторону Гренландии, что с Кубой у меня слабо вязалось, но не долетев километров 200 до её южной оконечности, и описав огромную дугу, взял курс на Ньюфаундленд, и пропарив над ним, пошёл чесать вдоль всего восточного побережья штатов. Что было ближе к истине.

Часа за два до завершения полёта (мы как раз летели над Багамами) сзади раздался взволнованный голос – «Товарищи, а сейчас на Родине Новый Год!». Смотрю – и верно, полночь на Родине то. Отметил как никогда скромно – открыл очередную банку Грольша и в плейере прослушал бой курантов Спасской башни. Дал послушать Даше. В общем, НГ прошёл на ура, с бухлом, музыкой, женщинами.

Бегать в туалет после пятого Грольша меня притомило (тем более голландские пары стали неодобрительно посматривать на бородатого малого в тельняшке, постоянно бегающему по всему планеру то за пивом, то в толчок, то дарить гондоны, и я стал пить пиво не отходя от туалета.

Наконец, снижение, посадка, внизу море, пальмы, всё по плану, багажа у меня нет, я не прикован к этой долбаной движущейся чёрной ленте, выхожу первым.

Испанский я так то полгода учил на факультативе в восьмом классе, но всё, что запомнилось – так это «здрасте», «Эс уно месса» и «Эс уна лампара» из топика «Описание комнаты» («Это – стол», «Это - лампа»).

Подхожу на паспортный контроль, «Здрасте», говорю. Хотел ткнуть в стол и продемонстрировать остатки знаний, но подумал, что это лишнее. Тем более, что с русскими там всё быстро – виз нет, ничего нет, штампов в паспорт нам не ставят, только какую-то карточку заполнил, кто я и где буду жить (я написал, что в отеле «Куба Либре» - я название в самолёте подслушал), помог заполнить карточку дедушке с московского ЗИЛа, ну и всё, немедля в аэропортовский бар. Там я взял пару банок пива (так я узнал своё первое испанское слово на кубе – «сэрвэса», пиво, что было символичным), выполз на улицу, сел на лавочку у входа, открыл пиво, вдохнул воздух полной грудью, и глянул на акации и пальмы напротив меня. Передо мной открылась Куба.

Я вот очень люблю такие моменты. Ты только прибываешь в страну, ещё почти ничего о ней не знаешь, и внутри бесится сладкое чувство предвкушения, одновременно присутствует и небольшой жим-жим. Перед тобой – весь мир, вся твоя жизнь, и всё зависит только от тебя. Тебе никуда не надо мчаться, о чём то там думать, тебя никуда не везут. Я называю это чувство «пред». Очень сладко. Квинтэссенция свободы, свобода горячая, в чистом виде, она пенится, бьёт ключом, хлещет через край, и приятно кружит голову. И ещё, что немаловажно – тепло, и если не повезёт с ночлегом, не подохнешь.

На такой случай у меня в рюкзаке были любовно уложены два полутораметровых полотнища – русского государственного флага и мой любимый морской Андреевский. Помимо сугубо эстетических функций, таких как: гордое их демонстрирование аборигенам, памятных патриотических фотографий и выбрасывания полотнищ из окон домов, где я имел честь находиться, была у флагов и практическая функция – в случае ночёвки на пляже под пальмами (которая входила в мои планы) ими можно было укрыться.

Однако первую ночь валяться чёрти где под пальмами особо не втыкало. Тем более, что в Гаване пляжей нет. Озаботиться поисками крова я порешил озаботиться ближе к вечеру, а пока я сидел на аэропортовской лавочке, наслаждался своим любым ощущением, тем самым, которое «пред», и пивом.

Тем более,что несмотря на сухой сезон (догадываюсь, какой там сезон «мокрый»), словно приветствуя меня, хуякнул тропический ливень. Тропический ливень – это забавная штука, я ваще воду люблю, а тут так сразу и много. Буквально ещё 15 минут назад ничего не предвещало беды, на небе - ни облачка, но откуда то быстренько с разных сторон, как тараканы,сбежались разнокалиберные тучки, кажется, что эпицентр прямо надо твоей головой, и как йобнет! Деревья гнутся, малохольные телом девочки летали бы как ссаные веники, но они не летают, потому что благодаря такой милой климатической особенности в стране культивируются разного рода крытые баллюстрады, балкончики, крытые крылечки, тентики и прочая навесная живность. Помогают и от солнца, и от дождя, поэтому основная жизнь страны проходит под навесами.

Польётся минут 15, и тучки, испражнившись, куда-то в темпе исчезают (побежали гадить в другое место?), снова солнце, на небе ни облачка. Поскольку после дождя уж стало смеркаться, времени седьмой час, пиво допито, то пора бы и честь знать. Подхожу к таксисту (общественного транспорта кажется до аэропорта нет по определению), блещу своей свеженькой информацией: - «Отель Куба Либре, сэньор!» Особо я больше ничего в Гаване не знал, только набережную Малекон и пару каких-то площадей с нелепыми названиями, которые даже я выговорить не решался,поскольку названия эти состояли из четырёх-пяти слов.

Ну и повезли меня стало быть в отель Куба Либре. Жить я там естественно не собирался. Я к тому времени уже знал, что в стране давно поднимает свою ядовитую голову частный бизнес, и есть такое прекрасное явление, как Каса Партикуляр. Правительство в середине 90х (когда у них кончились русские деньги) решило компенсировать их отсутствие путём привлечения сытненьких буржуазных туристов, а даже ёжику было понятно, что инфраструктура просто никакая, вернее, её нет, то оно стало реализовывать систему этих самых кас партикуляре, в дальнейшем просто каса.

Смысл в том, что частным лицам, владельцам самых лучших домов и апартаментов (в основном это ухоженные исторические колониальные дома в центре городов) государство стало выдавать лицензии, на то, что они могут селить у себя иностранных туристов. Лицензия недёшева, и налог очень высок, но всё равно для кубинцев и это очень прибыльное дело (а главное – своё!), поэтому в подавляющем большинстве своём эти самые касы – вылизанные домики, с вменяемыми гостеприимными хозяевами и отличными удобствами. Как правило, такие дома (зачастую для гостя отдельный вход) гораздо лучше отелей по сервису, там же и кормят (получше ресторанной хавки),а самое главное – дешевле раза в три-четыре.
Такие дома обозначены специальной наклейкой на двери, что типа мол сдаются комнаты, здрасте дорогие гости,несите денежки в клювике.

Именно такую тему я и хотел найти. Как выглядит эта наклейка я представлял смутно (как в дальнейшем оказалась, она напоминает треугольную посиневшую головку мужского полового органа), но решил поискать. Для начала – в окрестностях отеля Куба Либре, раз уж судьба везёт меня туда.

Судьба оказалась здоровым мулатом-бомбилой лет сорока пяти, который крутил баранку старенького пежо, несущим меня навстречу Гаване.

Плакаты, мелькающие у шоссе с завидным постоянством, говорили, что я прилетел по адресу. «До победы!», «Социализм или смерть!», «До конца!», «Да здравствует свободная Куба!» - страсть так и дышала с этих нехитрых плакатов, очень похожих на те, что штамповала моя мама в восьмидесятые, когда она работала художником-оформителем на дизельной.

Разговор с таксистом пошёл бойко. Общаться я желал. Я вообще в дальнейшем в своём отчоте очень подробно буду описывать людей и мои разговоры с ними, потому что в других странах я обожаю трындеть со всеми и вся, типа как живёшь, что новенького, что думаешь по поводу затяжного политического кризиса на Восточном Тиморе. Кубинцы изначально были на моей волне. Это вообще пиздоболы от Бога, их хлебом не корми, дай потрындеть. Мой трёхсантиметровый испанский разговорник немедля отправился в печь – они там говорят не на чистом испанском, а на диалекте, а особенности - тараторят так, что слюни летят, и глотают окончания, очевидно, опять таки для скорости, чтобы набалаболиться по максимуму.

Пришлось врубаться стремительно и запоминать всё в процессе. Английский не очень помогал (люди,которые его знают, конечно есть, но большинство государство завербовало в туризм, а я как правило туристических троп шугался). Я вообще первый раз вижу страну, где иностранные языки не знают НАСТОЛЬКО. Есть же всякие универсальные словечки, которые понимает весь мир. Окей там, или мани. Здесь многие не понимали даже хелло. Зато взамен у них есть просто обалденное слово «буэно». Это ваще значит всё, и даже больше. В зависимости от смысловой нагрузки это слово означает: привет, пока, отлично, окей, хорошо, договорились, хороший (ая,ее), добрый, добро, чистый, ладно, решено, мне нравится ну итп
Ещё можно добавить к слову «буэно» приставочку «но», ну и всё, вторая недостающая часть языка восполнена.

Если особо не заморачиваться и быть мальчегом без претензий, знания слова «буэно» хватит. Но обычно на Кубу ездят люди, которым этого мало, например я. Поэтому я должен был врубаться, если хотел нормально трындеть с кубинцами о погоде или тривиально с девушкой познакомиться, излить так сказать посильно друг другу горе.

Ну говорю стало быть своему таксисту – буэно. Он оживился и вошёл в клинч. Поскольку он возит туристов из аэропорта, полтинничек слов по английски он по долгу службы знал. Это облегчило общение. Ему же я и обязан своему самому крутому ноу хау за поездку. На его вопрос, кем я работаю, я уже было подумал пускаться во все тяжкие объяснять, кто я такой, но глянув в его кристальные мулатские глаза, передумал – не поймёт. Решил поступить проще – показал на свои полосочки на тельняшке и ляпнул, как мне показалось, слово, имеющее отношение к романской группе языков - «марин». Попал в цель. - «Маринеро!» (моряк) – возликовал таксист. Так и стал я на время вояжа на Кубе морячком. Впоследствии это мне неоднократно шло во благо, опишу ниже. Потрындели о русских тачках. Развлекались тем, что я тыкал на детища тольяттинского, московского и камского автозаводов, говорил их русское название, а он говорил местное, а я запоминал, рыдая.

Наши тачки составляют наверное треть всего автопарка в Гаване и добрую половину – в провинции. Самые популярные – москвич 412 («мокОвитч) и пятёрка («Льада»), самые крутые из наших считаются семёрка (восьмёрок и выше там уже нет) и москвич 2141 («модерно мокОвитч»). Гораздо шире представлены грузовики (особенно «Зиль» и «Кама Три» - это так цифрой три переделали нереальную для произношения букву «з»). Эта самая «Кама Три» также любовно называется «Катанга» - за размеры и силу.

Парк мотоциклов так вообще на 80-90% наш. Старенькие японцы просто утонули в наших «Ураль», «Хупитер», «Миньск» и «Карпьяты». Долго пытался воткнуть, что есть «Бокод» - оказалось «Восход».

В общем, пока ехали минут 20-30 до этой самой Кубы Либры, автопарк выучил, конечно, помимо того, что узнал, что я моряк.

Куба Либре оказалась здоровой высоткой, доминирующей над городом, по виду постройки годов пятидесятых. Отсалютовав таксисту, и к его удивлению, пройдя мимо входа в чрево небоскрёба, я уверенной походкой отправился в пивную палатку, кою мой намётанный соколиный взгляд идентифицировал в квартале далее. Купив пару, пошёл пялиться на двери домов в поисках неизвестных мне наклеек.

Наклеек не было, и, временно забив, решил посмотреть на море, тем более, это моё новое место работы. Внутренний компас безошибочно выводит меня на Малекон, народу там почти нет, во-первых, публика туда вываливает только часов с десяти, а во-вторых, на море был шторм и всю набережную заливало волнами, вплоть до проезжей части. Я довольный был, як дитя, я ваще волны на море люблю, да и просто волны тоже, постоянно в ванной пускаю.

Вышел я на Малекон где-то явно далеко, и решил идти в его начало, в исторический центр – чё то моя Куба Либре оказалась явно не в нём. Малекон длинный, основная городская магистраль, всего наверное вёрст 15, я прошёл около пяти. Как на грех, постоянно встречались палатки. Пиво там исключительно в странной таре – 350мл, банка или бутылка,что неудобно, всё время надо брать две-три, чтобы не бегать.

После парочки таких заходов я почувствовал неладное – не только наклеек на дверях не было видно (уже давно стемнело), но и сами двери весело подмигивали мне. Посмотрел на бутылку – ё, 7 градусов. А как вода пьётся. Климат наверное. Бутылочки отлично легли на аэропортовские баночки и на самолётный Грольш, поэтому к концу Малекона подошёл подтанцовывая.
В голову неожиданно закралась шальная, крамольная мысль – а вдруг я не найду наклеечек? Наклеечки отвечали взаимностью, теорию полностью подтверждали и не находились. Времени девять часов, ночь до этого не спал, по нашему времени уж пять утра, огоньки ночной Гаваны приятно искрятся в глазах, в общем, надо что-то делать.

Бодро глянув на широкий парапет Малекона (в голове высветилось решительное «скажи наркотикам не сейчас»), элегантно поднимаю правую конечность, тут же останавливается шикарный лимузин (дребезжащая «шестёрка» с негром за рулём),и пытаюсь выговорить название второго подслушанного мною в самолёте отеля (говорили, дешевле отеля нет) – Ведадо. Получилось у меня что-то вроде «Не надо», но на то они и кубинцы, чтобы русского не знать – сели, поехали.

По дороге с помощью негра дополнил свою автоколлекцию модным словом «Якс», он же «Я три», по простому УАЗ, причем на коварный вопрос таксиста, что означает «Якс», я призадумался, и начал свои путанные показания издалека...что вот мол есть в России город, в котором родился Ленин...а ты знаешь, что Ленина не всегда звали Ленин (у таксиста от такого зашевелились волосы)...так вот, в Ульяновске есть завод...автомобильный, прикинь...ну итп

поскольку я не переставал потреблять своё семиградусное, я был в ударе и жог. Закончилось всё тем, что отныне этот таксист будет называть наши УАЗики-козлики «ленинами», и друзьям расскажет.

Отель «Не надо», злой, оказался с тыла отеля Куба Либре. Ну ладно, ночь переночую, а завтра наклеечки от меня точно не уйдут. Об отмечании НГ не шло и речи – во-первых, его там как то суперособо не отмечают, во-вторых, я очень устал и хотел спать, а в-третьих, я и без Нового Года уже был звёздный.

Заселение было как обычно весёлым, терял купюры, путал паспорта (что-то к этой поездке у меня их скопилось аж три), нечто подписывал на непонятном языке, и отвешивал комплименты девушке-портье («линда» - это меня плохой дядя-таксист научил)

Наконец угомонился и заснул в своём двухместном (?) номере крепким сном русского моряка после вахты.

Следующий день, 1 января, должен был быть с моей точки зрения многообещающим. Это был День Революции – едва ли не самый крутой местный праздник. 1 января 1959 года повстанцы во главе с Че Геварой вошли в Гавану, а братцы Кастро – во второй крупный город страны Сантьяго. С тех пор на официальной площади Революции в Гаване, или в каких-нибудь других злачных местах 1 января должны быть выступления, пляски, а то и парад. То, что парад будет, мне сказал первый таксист.

Здоровье Фиделя шло на поправку, значит, есть шанс, что он покажется алкающим его массам, и снова призовёт всех идти до конца. Как он это делал до этого много-много раз.

Я знал это и поставил будильник на девять – за час до обещанного мне таксистом парада. Завтра в девять я должен буду встать, как штык, почистить зубки, насладиться последней горячей водой (её на Кубе немного), прихорошиться, одеть свою специально прихваченную праздничную майку «Ярославский шинный завод», и отправиться на парад.

Продрал по будильнику свои мальчуганские глазки... яркий солнечный свет заливает мой зашарпанный номер...какое-то непривычное 1 января...особенное так сказать.

В голове булькает такое очень приятное состояние – вроде чуток она, голова моя, помнит, что вчера я пил пиво, но в то же время её теребит сладкое чувство «какой хозяин молодец, что пил вчера без фанатизма». Чтобы стать идеально свеженьким в таком состоянии, достаточно контрастного душа. Попой, просто попой чувствовал, что нескоро я найду в этой стране толковую горячую воду, поэтому поэксплуатировал её по полной, аж брызги летели из окна моего пятого этажа.

Всё по плану. Праздничная майка «Ярославский шинный завод» одета, ликвидированы остатки вчерашнего дебоша (пустые бутылочки, такие смешные, маленькие, если бы у меня дома в Ярославле такие валялись бы на утро, я бы застыдился + постельное бельё узлом + куча каких-то мятых купюр непонятного мне происхождения и номинала + куски самолётного обеда, который я по своей жадности из оного самолёта захватил). Причесался, чёлочку прилизал, ну и пошёл на парад.

Улицы девственно пусты. 1 января, выходной, праздник, и отнюдь не какой-то там сопливый Новый Год, а День Революции! Район Ведадо, в котором я жил, очень понравился – застройка в основном рубеж 19го-20го, а тогда люди по всей планете знали толк в домах. В основном тут жили американцы и местные плантаторы – отсюда и эти пышные виллы «под Рим», утопающие в зелени, большие просторы, сетка улиц, разрезающих район, как торт. Это не самый центр города, но один из самых крутых его районов, и до исторического центра в общем то рядом.

До главной официозной площади – Революции – тоже. На площади стоит гигантская стелла главному супергерою Кубы (подробнее о супергероях – гораздо ниже) Хосе Марти, на высотке здоровенное изображение Че Гевары, надпись «До победы! Всегда!» и гигантский кубинский флаг. И ни одного, ни одного человечка на залитой солнцем большой площади. Ни одного намёка на парад. Ни одного жалкого солдатика. Только двое каких-то лохматых блондина, судя по всему, британцы, срисовывают к себе в мольберты изображение Че, очевидно, романтики-социалисты, которые наконец то прибыли на обетованную землю своих кумиров.

Расспросил одного жалкого солдатика-часового (всё таки нашёлся хоть один), чё за хуйня, где парад. По английски он знал слов 10, в основном «сюда нельзя», «это армия» и «я имею право стрелять». То, что я пришёл на парад, и очень расстроен, что его нихуя нету, хотя давно пора, я объяснил жестами - вот я чеканю шаг по мостовой, типа я солдат на параде, вот я руками машу, типа я Фидель на трибуне, вот показываю на здание, и говорю слово «Ленин» - там обычно висит плакат Ленина на парадах – я видел, у меня есть подборка тематического видео. Недорого.
Вот я закрыл глаза руками и типа плачу, расстраиваюсь, что всей этой радости сейчас нет.

Невероятно, солдатик вник! Язык жестов – великая вещь. Он пантомиму и театр одного актёра устраивать не стал, а выдал длинную тираду, из которой я впрочем понял основное: «Фидель -
Coronel тут и есть Coronel - что хочу, то и делаю.
-1

#2 Пользователь не на сайте   El Gato 

  • Свой человек
  • PipPipPip
  • Группа: Пользователи
  • Сообщений: 423

Отправлено 15 01 2009 - 13:16

Часть 2
Варианты: «вот только что был», «наверное, вышел покурить, но где-то тут», «подождите, щас вернётся, он к маме сбегает, а так где-то тут». Тему я быстро просёк, благодаря тому, что родился в СССР и даже успел постоять в очередях за колбасой по талонам, а так же жрал в своё время бананы с кожурой, потому что попробовал их впервые только к 10 годам, и то 2 штуки на первую круглую дату, и вообще много чего прочувствовал из советской жизни. Поэтому к «где-то тут» отнёсся с пониманием (в отличие от прочих туристов, у которых такой ненавязчивый сервис вызывал неподдельную ярость, некоторые чинные норвежцы помнится даже плевались в витрины), ну и стало быть взял пива и стал ждать чувака. Чувак объявился через час. Кажется, помогал чинить машину другу – он сломался как раз «где-то тут».

От него я узнал, что мопедов нет, всё разобрали туристы, потому как сезон, а так же чувак познакомил меня со следующим, мегаглобальнейшим кубинским понятием «завтра». «Зайдите завтра, может быть что-нибудь будет» - сказал он мне,и тем самым открыл для простого ярославского мальчика новую эпохальную страницу
своей кубинской культуры.

Слово «завтра» («маньяна») у этого народа не просто означает «день, который будет после сегодня». Это – целое измерение, это – пласт, это – особое мышление, это – другая галактика! Я никогда не встречал более ёмкого слова. Они постоянно его употребляют, на любую тематику. В разговорах на улице только и слышится – маньяна, маньяна, маньяна.
«Заходите завтра», «не сейчас, завтра», «завтра посмотрим», «может быть завтра» - вот любимые фразы с употреблением мегаслова маньяна. Всё, вот просто всё будет, палюбому, но завтра, не сейчас. Сейчас плохо, а завтра вот всё супер будет. Что логично, когда наступает это самое завтра, то оно уже автоматически будет является сегодня, а у этого сегодня уже появилось своё завтра. Именно поэтому, мне кажется, кубинцам вообще на всё срать. Поэтому и жизнь течёт так неторопливо. Быть может, именно в наличие измерения «завтра» и есть секрет кубинского счастья?

Скажи кубинцу – завтра инопланетяне землю начнут захватывать, или там что третья мировая война началась, Кубу бомбить будут, всё в труху, так кубинец лишь зевнёт и скажет: - так это же будет завтра, а сейчас вот лучше как хлебни это чудного рому, или сигару курни. А завтра посмотрим, что у тебя там за инопланетяне.

В измерение «завтра» я врубился на следующий день.

А пока я съездил на мототакси (трёхколёсная ревущая херь в виде жёлтого кокоса, в которым ты сидишь) в следующий пункт проката («извините, у нас сейчас ничего нет, но может кто-то из туристов вернёт мото, завтра загляните»), а потом в ещё один. Он находился в каком-то адовом китайском ресторане, но там не было даже таблички. Там мне повара просто голимо сказали: « а его сегодня нет и не будет, он конечно где-то тут, но работать сегодня не собирался. Зайдите завтра»

.... то со всеми ними, с этими завтраками и ёбаными мопедами – подумал я и просто пошёл шляться. Тем более, район, в который меня занесла мопедомания, был знаковый – район Мирамар, едва ли не самый шикарный район Гаваны. Здесь у зажиточных кубинцев и америкосов раньше, в начале 20го, были типа загородные виллы и дачи – чистые дворцы. Широкие зелёные аллеи, много деревьев, и почти нет народу. Оно и немудрено – он здесь почти не живёт – тут много посольств, каких-то яхтклубов, жилищ бонз и тому подобное. Я знал, что посольство любимой Родины находится где-то здесь, и не упустил возможности глянуть на него.

Плавно продефилировав мимо посольства Ирана, Канады и ещё кого-то, лягнув ногой калитку посольства Украины, я был вынужден обратиться к помощи местной обитательницы, которая чудом шла навстречу.
Донде...амбахада...де Русиа... (где...посольство...Россия)
Кэ? (чё?)
амбахада...консулато...Русия....
Русиа?
Си, Русиа...Унион Советико
Ааааа, Унион Советико!!!!!! - въехала в тему сеньора и тыкнула на здоровый серый шпиль вдали

Да, так и есть. Среди всех этих чудесных двухэтажных вилл, фонтанов и клумб, аллей и сквериков, взметнулся в небо этажей на десять огромный бетонный штырь, а ля наша свечка на Юности. Да, это могли сделать только соотечественнички в свои лучшие годы. Над стержнем, и у входа в него гордо развевается триколор, как преемник красного стяга. Выглядит здание настолько зловеще, что реально можно обоссаться, глядя на него, и веришь, что это реально филиал империи зла. Умели, черти. Про это здание среди кубинцев ходит множество слухов – вплоть до таких, что там школа по подготовке аквалангистов (засылают в Америку), есть две ракетные шахты, а также ведёт подземная дорога к морю – к секретной базе атомных подводных лодок внутри холма.

Пропитавшись отблесками былой мощи, я учалил домой, где к радости моего кубика Магги, сытно покушал на шесть песо, после чего довольный отбыл на вечерний Малекон.

На Малеконе я раскинулся на парапете, врубил плейер, и напевая Магомаева (значит ты не видал лучший город землииииии и ах эта свадьбасвадьбасвадьба) тихо мирно попивал пивко. За два часа, что я там пролежал, я успел пообщаться с добрым десятком людей.

1.Белый лет 35ти
- привет, ты откуда?
- русский я
- ого! в России снега много, я знаю
- угу (я не стал уж его шокировать, что нихера у нас снега нет)
- а у меня подруга в Праге есть,мы с ней переписываемся
- отлично. Я рад. Пока
- пока


2.Негр лет 30ти
- ты откуда?
- я русский
- сигар не хочешь? лангуста не хочешь?
-нет. Не курю. Есть не хочу
- пока

3.Ползу за пивом, из компании выпивающих ром мужиков лет сорока раздаётся оклик:
- эй, русский, стой!
я на такое обычно всегда останавливаюсь
- а откуда вы узнали, что я русский?
- по лицу. Я много работал с русскими. Ты моряк?
- угу
- у меня лучший друг тоже из России, у него такая же марино тишот была.
- и где сейчас лучший друг?
- в Литве живёт,не помню город
- Но Литва сейчас не Россия
- правда?
- типа того
роется, ищет визитку друга, чтобы вспомнить точное имя и город
- Паланга? Клайпеда? - перечисляю я все два литовских порта
- си,си, Клайпеда – мужик сияет как младенец

4. негр лет 50ти, но вертлявый и бодрый, по английски недурно
-привет! я Вильям!
- мучо густо
- как дела?
- буэно
- а чику не хочешь?
- нет. Ё сой импотенто.
мужик задумался.
- Импотенто? Это как? Когда не встаёт что ли?
- си
- да ладно тебе, ты как увидишь моих девочек, у тебя сразу встанет!
- нет, Вильям, ты не понял. У меня вообще не стоит. Импотенто - это болезнь.
Вильям задумывается окончательно.
- вообще не стоит...никогда...как так...амиго, слушай, я тебя не обидел? тебе наверное ведь очень плохо живётся, раз не стоит
- да ######ец как плохо, Вильям (######ец говорю по-русски)
- о! пьиздец! руссо!
- си
вместо ответа Вильям достаёт 50рублёвую купюру и говорит – переведи мне пожалуйста, что написано. На ней ручкой намалёвано: «Классному парню Вильяму от нас. Котёнок и Котик.
перевёл, параллельно подумав, что с котёнком и котиком таки не всё чисто, походу ахтунги какие-то, ну и съебал от проныры Вильяма в кафе.

Сижу, пью мохито, музыку слушаю. Когда заиграл гимн СССР на английском, распелся вовсю. Проходящий мимо негр, молодой, года 22, видно, почуял чем меня можно взять, и вместо всяких там «вере а ю фром» сразу заявил на славном английском: «Я жду не дождусь, когда Фидель умрёт». Меня такое просто не могло не заинтересовать. Спрашиваю: - что ж так то? Не снижая уровня английского, отвечает: - а потому что свободы нет никакой. Хер с ним с моим бесплатным образованием. Я хочу мир повидать, а вместо этого здесь тухну. Скорее бы нас хоть штаты захватили что ли.

Ну я ему после этого естественно стул пододвинул, за столик пригласил. Он представился: Мишель. Студент какого-то там кулинарного института, поваром будет плавать на туристических лайнерах, потому что в отличие от большинства сверстников не рас######яйничал, ром не пил, траву в фавелах не курил, а английский сильно учил, потому и знает хорошо. Начали трещать. По ходу пьесы подтянулся и друг Мишеля Майк. Он английский знал хуже, но тоже неплохо тёр.

И получился у нас с ними очень интересный разговор, на всю ночь. Напились, наобщались, и закончилось тем, что расстались под утро лучшими друзьями, договорились встретиться завтра. О том, куда меня вывела кривая судьбы, о том, как я в итоге уснул в объятиях какой-то мулатки, и о сущности нашего грандиозного политического спора с Мишелем, который оказался мегачелом – в следующей серии...

Мишель и Майк были патриотами своей Родины, но работать здесь не хотели, мотивируя это тем, что мол за 15 баксов они тут попу рвать не намерены. Они любили Кубу и свой народ, но глядя на богатых туристов, регулярно шляющихся по Малекону туда-сюда, хотели жить так же. Умом они понимали, что в своей стране они так жить никогда не будут, и потому целью своей жизни поставили свалить из страны и любить её на расстоянии.

Мишель мне напомнил главного героя всех кубинских анекдотов мальчика Педро (в данном случае мальчик Педро стоит на набережной Гаваны, смотрит невидящими глазами в сторону близкой Флориды и твердит морю: «чтоб ты высохло, чтобы ты высохло»). Именно так я себе его и представлял – маленький, чёрненький, кудрявенький. В аккуратной красной маечке. Кстати, у большинства кубинцев лишь одна-две вещи, в которых можно выйти «в люди», но этот минимум всегда содержится в полном порядке – всегда постиран, поглажен, накрахмален. В лохмотьях люди там не ходят, даже если у них нет денег на одежду. Вот и молодой студент Мишель выглядел молодцом. На Майке, его товарище, был чёрненький комбез с надписью «Special FBI Agent, спрашивал его, знает ли он, что это значит, ответил, что представляет где-то глубоко, но видимо уж сильно глубоко.

И вообще эта парочка мне глубоко приглянулась, впрочем, взаимно. Они очень напоминали мне моих соотечественников на рубеже 80х-90х – таких наивных, таких добрых в этой своей наивности, ещё ничем не испорченных, с добрыми карими глазами, с такой яростной надеждой «вот сейчас заживём!» и с лёгкой обидой на тех, кто мешает им, но и обида то такая наивная, из серии «а чаво они».

Они объяснили мне множество вещей и явлений из рядовой кубинской жизни: от того, как относятся люди к Кастро и есть ли у них расовая дискриминация, до того, сколько стоит бутылка самого дешёвого рома на окраине города на мелкооптовке, и растолковали, почему мне многие люди на ноги смотрят.

- Люди, Иван (они сразу стали меня называть на доступный им манер, с ударением на первый слог) смотрят на твои ноги потому, что хорошую обувь у нас купить трудно. А у тебя вон адидас классика,у нас здесь очень дорого стоит и почти не найти (я с новых высот глянул вниз на свои запылённые гады), вот и смотрят. Здесь вообще на всех туристов смотрят – как выглядят, как одеваются, как себя ведут (а у меня в башке немедленно аналогия с тем, как мы смотрели на иностранцев на великом рубеже)
Хорошо всё таки владеть английским – столько препятствий на твоём пути и пути собеседника устраняется.

Жахнули по мохито. После первой махиты деньги у них, ясен пень, кончились, но меня настолько затянула беседа, что я брал на троих снова и снова – благо недорого. К полуночи перебрались в другой гаштет и начали кубалибрить. Обоих моих негриков подрубило, с непривычки наверное, я же был живее всех живых. Вскоре специальный агент ФБР Майк упал носом в стол (хотелось бы конечно, чтобы в салат, но жаль салатов там в нашем понимании слова не подают).

Глазки Майка сверкают как Сириус при восходе Солнца. Язык смотрю уже заплетается, мямлит что-то о большом количестве снега в России, это у них любимая тема, связанная с нами – снега на Кубе никогда никто не видел,ходит конечно легенда, что на юге страны, в горах Сьерра-Маэстра, на самой высокой горе, в самую морозную (+10) зиму, на самой верхушке, в году этак 1969ом, один горный пастух видел немного белой субстанции, напоминающей снег, но также ходит антилегенда, утверждающая, что пастух был шарлатаном, который такими рассказами и описанием субстанции забивал себе на халявную выпивку.

- Я рано или поздно увижу снег – бормочет воскресший Майк, я его по-отечески успокаиваю: увидишь, обязательно увидишь, а пока бухни, Мишель одновременно объясняет мне, как по-испански будет «латентный пидарас», я даю им послушать из своей музыки чё-то там на испанском про «русский и кубинец – братья навсегда», скачанная откуда-то с сайтов совпропаганды, в общем, полнейшая пьяная идиллия.

Закончилось всё просто. Мишель, стукнув себя по лбу, возопил:
- Иван! Мы уж засиделись, говорим-говорим, а ты ведь наверное девочку хочешь!
- Ты, Мишель, сутенёром что ли подрабатываешь в свободное от своих кулинарных изысков время? - даже не удивился я, потому что девочек мне предлагали уже с добрый десяток раз
- Не обижай нас, Иван! Мы тебе не хинетерос! - дует губки Мишель. Я сейчас тебе свою соседку подгоню. Без всяких там денег.
- Да, а ты хоть спросил её, соседку то?
- Ты не понимаешь, Иван. Вообще не понимаешь, что тут к чему. Ты – иностранец. Сейчас она придёт, вы сходите в кафе, поболтаете. Потом вместе пойдёте на касу. А ей весь наш район будет завидовать, что была в кафе с иностранцем, да не с кем-то там, а с русским, у нас ведь тут их почти не бывает!

Я начинаю чувствовать себя экзотической зверюшкой. Подумалось, а чё бы и нет, изолью так сказать посильно горе прекрасному полу, в кафе винишка пропустим (хотя и так уже пьяноват), посмотрю хоть на хвалёных мулаток так сказать тет-а-тет, а там куда кривая судьбы выведет.

Майк, как же мы раньше не догадались! Сбегай же за ней! - оживляется Мишель, Майк на другом конце стола что-то мычит в салат, то есть в стол, но волевым жестом поднимается и довольно живо скрывается за углом.

Мишель трезвее, с ним я болтаю по-прежнему о том, о сём, ещё по махите, прибывает запыхавшийся Майк и выдаёт как на духу: - Щас она, из школы пришла, в душ сходит, переоденется и придёт!

- У меня после этих слов упало.

- ИЗ ШКОЛЫ???? (в голове крутятся первые полосы газет, наручники, суды, кандалы, уборка сахарного тростника)
- Да ты не волнуйся, всё ок брат!
- НЕ ВОЛНУЙСЯ???
- Она в вечерней школе учится, ей 20 лет, Жозефиной звать.

Охуеть. Двадцатилетняя мулатка, учащаяся вечерней школы, Жозефина. На Кубе кстати вообще с именами веселуха – слишком много смешения и влияний, помимо чисто испанских, популярны и французские, и английские, и русские имена. Я встречал пару раз черномазеньких «Кать» и «Алексеев».

Ты, Иван, не стесняйся, Жозефина девочка порядочная, скромная (хороша же порядочная – в полночь собралась к какому-то сомнительному алкашу на набережную). Денег никаких не надо. Угости в кафе, поговори о чём-нибудь, можешь подарить какой-нибудь подарок – и на касу: проводили инструктаж мои шаловливые новоиспечённые друзья.
Это я, Коронель, только под другим именем... :)
0

#3 Пользователь не на сайте   Coronel 

  • Полковник - Сальса-Анархист
  • PipPipPipPipPip
  • Смотреть блог
  • Группа: Администраторы
  • Сообщений: 3 057
  • ПМЖ:Ростов-на-Доне
  • Школа:Boogaloo

Отправлено 15 01 2009 - 13:52

Часть 3
Теперь стоит сделать большое лирическое отступление по поводу девушек, проституции и прочих проявлений дружбы между полами.

Ни для кого не секрет, что на Кубу едет огромное количество людей обоих полов именно за сексом. Проституция имеет большой размах, но народ тянет сюда не сколько продажная любовь, сколько доступность любви вообще. За 3 недели на Кубе мне удалось осознать, что отношение к сексу там в корне иное, чем у нас. Мне до сих пор сложно объяснить, в чём оно выражается, оно просто – иное. По крайней мере, по отношению к иностранцам. Было бы ошибкой заявить, что любая кубинская девушка кинется на шею каждому встречному и поперечному, но то, что проблем в этом нет - это факт.

Руководит ими (девушками), если они конечно, не профессионалки и не продаются за деньги, сложный компот – у кого-то надежда, что вот он, который увезёт её за море, кто-то хочет просто хорошо и красиво провести время – посидеть в ресторанах, сходить на танцы, ведь в подавляющем большинству своём эти удовольствия недоступны. Кого-то манит экзотика – типа как это будет с ним, не со «своим». И корысть иногда присутствует, но даже с этой корыстью любая девушка будет стараться получать удовольствие до конца. А корысть потому, что в случаях с иностранцами, гость должен подарить девушке «подарок». Это может быть и безделушка, и стоящая вещь, чаще – деньги, но этот вид отношений не воспринимается как проституция, ни самой девушкой, ни обществом. Просто так принято. Иностранец должен подарить девушке что-нибудь. Так принято и всё. Конечно, тебя не убьют, если ты этого не сделаешь, но просто не поймут. Именно поэтому разницу между профессиональными проститутками и порядочными девушками я нашёл только одну – проститутка берёт только деньги и всегда вперёд, а порядочная девушка – только после, и притом как правило ничего не требуя. Если начнутся охи-стоны типа дай-дай-дай, то это не означает, что это профессия, это – корысть, а если ей сказать, что мол девушка, нехорошо проституцией заниматься – смертельно обидится. Она же для удовольствия, для себя и для тебя. Она для общего удовольствия всё на алтарь положила, а ты подарок зажал.

Я поначалу тяжело врубался в такие хитрые расклады и в каждой видел шалаву, но личный опыт и растолкования местных всё разложили по полочкам. Понятно, что именно привлекает иностранцев - всё ведь просто.
99% населения языков импортных не знают, иностранцы в большинстве своём испанского – тоже. Поэтому и сводится на нет все эти привычные, муторные для европейцев ухаживания и долгие базары. Девушки изначально расположены к общению, причины выше. Ну типа - привет, - привет. Я – Вася, а я Хуанита. Ты мне нравишься, Хуанита. Ты мне тоже, Вася. Пойдём? - Пойдём, доставим друг другу удовольствие.
Я тебе не нравлюсь, Вася? Тогда вон глянь на мою подружку Антуанетту, вон она сидит, может она понравится.

Такая простота подкупает. Да, многие из них преследуют корыстные цели («подарок», призрачная, но таки возможность уехать с тобой), но многие никакой корысти не преследуют.

Меня, как человека, вообще особо ни над чем по жизни незаморачивающегося и не парящегося, такая простая линейка человеческих отношений подкупила втройне. С большинством девушек я даже не имел цели переспать – просто поболтать, поплясать, выпить, короче, поизливать посильно друг другу горе. Ну а если уж пёрло – приходилось и окунаться в чарующие объятия Амура, это если по научному, а по русски – блядствовать.

А теперь большое и жирное НО. Всей этой идиллии всячески мешает государство. Оно всячески пытается разделить невидимой границей жизнь и перемещение туристов с одной стороны, и рядовых жителей с другой, несмотря на взаимное желание слиться в едином сексуальном и бизнес-экстазе. С девушками всё ещё жёстче.

Проституция карается сурово. Появляться в обществе туриста прекрасному полу запрещено. Как правило, такой парой сразу же интересуется полиция, и удовлетворяющем её ответом может быть только один – свидетельство о браке. Во всех иных случаях (не связанных с профессиональной деятельностью) полиция имеет право задержать девушку и обвинить ту в проституции. На первый, второй раз её могут и отпустить (а могут и нет), но после нескольких таких приводов «за появление в обществе с...» статья неизбежна. По идее, общаться с туристами запрещено и мужскому полу, но к нему претензий что логично вообще нет – в содомию на Кубе особо пока не верят. Туристов запрещено подвозить в машине (кроме государственных такси), продавать им что-либо с рук, оказывать любые услуги, а соответственно, и вообще заговаривать, так как любой разговор может трактоваться как «попытка наебать государство в своих шкурных интересах».

Именно поэтому все эти процедуры знакомств, общения, поиск мест для любовных утех и сами утехи напоминают балаган из серии «как сделать это, чтобы папа не узнал». Сутенёры подкупают полицию, действует система нелегальных кас, разного рода частные рестораны, о которых полиция даже не знает, встречи в тёмных подворотнях, поездки на дальние пляжи порознь итд итп идрдрдр. В Гаване естественно это всё более чётко выражено, в провинциальных городах гораздо слабее, а в мелких городках и деревнях это преследование вообще отсутствует.

В общем, вкратце объяснив мне суть вышеописанного, Мишель потащил меня в кафе, где «менее людно». Потопали, а у меня есть привычка, когда я синеват, покровительственно обнимать собутыльников. Вот и сейчас я повис на плече у Мишеля. Смотрю, Майк идёт справа, косится, чуть не в слезах. Чё такое? - спрашиваю. - Мне завидно – говорит облопанный Майк. Мишеля вон обнял,а меня нет. Мы сейчас мимо наших домов пойдём, Мишелю весь район завидовать будет, что его иностранный моряк обнимает, а я как лох иду.

Обнял и его, мне не жалко. Зрелище конечно комичное – они маленькие, где-то метр семьдесят, чёрненькие, кудрявенькие, болтаются у меня под мышками, а выражение мордашек такое счастливое-счастливое... блин, столько же всего на планете, чего мне предстоит открыть...

прошли мимо их района, как раз эти халупы в Гавана Сентро, какое-то кафе на достаточно людной улице, сели, эти двое постоянно зыркают, нет ли полиции, скоро прибыла и Жозефина - хрупкая мулатка как раз лет двадцати, и улыбающаяся так белозубо, что гандон Галкин нервно курит «Приму» в пыльном углу.

Привет, привет, то, сё, Мишель переводит, Майк опять видит в столе своего кубинского бога, выпили опять по махите (уже с трудом лезет треклятая мята, но пью).

- «Бланко» (белый) – мечтательно сказала она, проведя по моей руке и игриво ущипнув за сосок.
- «Негра» - продемонстрировал я своё недавно полученное знание в области испанских падежей, в ответ пробежав пальчиками по её ручке, но за сосок щипать не стал.
- «Сам ты негро, это вот они негры, а я мулата» - обиделась Жозефина.

Ну и стало быть после такой нехитрой прелюдии мы пошли на нелегальную касу. Нелегальная каса – это та же сдача хат или комнат внаём на часы, сутки, только Фидель Кастро об этом не знает. Стоит в два-три раза дешевле, сдаётся только по «своим» каналам и как правило выглядит непритязательно.

Моя первая каса иллегал была самой крутой за всю поездку на острове. Стоят развалины какого-то плантаторского трёхэтажного дома, с провалившимися балконами, с покосившимися башнями, внутри дыры в полах, и на самой верхушке, где сохранились комнаты с целыми полами – живут люди. Впрочем, таких домов в некоторых районах Гаваны добрая треть. Хозяева быстро очистили нам одну комнат (продавленный диван, куча сломанных детских велосипедов, какие-то вёдра, одежонка нехитрая) и свалили на кухню смотреть свой сериал с охами-вздохами о лютой ненависти и святой любви.

Я конечно знал, что рано или поздно пересплю с негритянкой, но то, что это произойдёт в башне какого-то псевдоготического замка начала 20го, среди детских велосипедов и вёдер, не полагал думаю даже великий Заратустра.

Уснули, через несколько часов она меня будит, говорит, скоро светает, надо мне домой идти, завтра договорились встретиться там же, где я договорился увидеться с Мишелем и Майком (пьяно сопевшими у себя на раёне) – на Малеконе в том же кафе. Я подарил ей женские часики, купленные мною на Ленинградском вокзале г. Москвы, визгам и пискам не было предела. Часы для кубинца – это не просто аксессуар, это символ успеха что ли, с часами у тебя чувство принадлежности к божественному. Ко мне очень часто подходили люди с часами на руках и спрашивали время – оказывается, их ходики уже давно как не работали или просто были корпусами без механизма. Гуччи и Луи Вьютон на русских раскрасавицах просто кашляют кровью после такого.

Когда я подарил ей лак для ногтей (купил горсть в ларьке на Ярославле Главном), она от восторга чуть не подавилась. И снова, и снова я задумался о смысле счастья.

Полицейский пресс начисто убил и культуру «провожаний». Она объяснила мне просто – ты выходишь первым, идёшь налево, я выхожу через 10 минут, иду направо. Завтра буду тебя ждать. Чмак.

Домой вернулся полузигзагами, ещё затемно, но тварюга-петух уже начал орать на своём балконе, стало быть, пять утра.

Но никакого завтра, никакой моей эбеновой богини Жозефины и никакого Майка и Мишеля не случилось. Проснувшись около полудня, я понял, что смерть хэз кам. Желудок мой рвало на части так, что я реально думал, что сейчас из моего милого округлого животика вылезет Чужой и улыбнётся мне кровожадно. Это было не похмелье, нет. Это было голимое отравление.

Все события вечера я помнил. Посчитал на скорую руку, сколько выпил – около 15 стаканов мохито и 3 куба либры. Списал я всё в итоге на некачественный лёд, который был в коктейлях – сейчас ведь всё пугают, «уважаемые туристы, избегайте употреблять в развивающихся странах искуственный лёд». В общем, весь день я лежал на своей кроватке в позе эмбриона, пожирая многочисленные колёса, взятые со мной для подобных конфузий.

Моя хозяйка Магги очень расстраивалась – ведь я ничего не кушал, а поднимают владельцы кас на еде нормально. И вместо стола я всё время шнырял к клозету. Хуже мне было только один раз в жизни – когда я траванулся какой-то хачовской хернёй в Хургаде, мать её за ногу.

И тут на помощь затёртому во льдах ледоколу «Челюскин» триумфально прибыла девочка Даша, та самая, из самолёта, мы ведь махнулись телефонами. Ближе к вечеру я нашёл в себе силы выползти на «мой» перекрёсток, сесть на бордюр дороги и молча горевать, глядя на шмыгающих вокруг меня бодрых негров своими полными тоски, затравленными щенячьими глазами.

Девочка Даша притарахтела на трёхколесной мотоциклетке, лучезарно выпрыгнув из неё ко мне на бордюр. Она привезла мне какой-то живительной минералки, каких-то порошочков и вообще всего того, чего настоящие мужчины не употребляют, так как настоящие мужчины если и умирают, то делают это тупо, молча и сжав зубы.

Она была весела, резва, негры на перекрёстке стали походу своих дел притормаживать и пялиться на нас (немудрено – девочка Даша была блондинкой, да в юбке), и в целом зарядила меня энергией. Было даже приятно, что брат-соотечественник (вернее, сестра) пришёл на помощь подыхающему соотечественнику за много-много лье от отчего дома. Наверное, именно этот факт, а не всякая там минералка, вдохнула в меня силы и заставила меня войти в строй и примкнуть штыки уже к обеду следующего дня.

Девочка Даша вовсю наслаждалась Кубой, ходила с каким-то нанятым ею поводырём-гидом по всему городу и искала свой Малый Атлас мира. Один она даже нашла – правда, от 1975го года, а не от 1942го. Но она не унывала, а искала дальше и даже собиралась ехать в парк имени Ленина на окраину и зазывала меня. Но я зазывался лишь домой в кроватку, чтобы там снова полежать в позе эмбриона.

Пришлось из-за этой адовой хвори откладывать мой отъезд из столицы. У меня изначально не было чёткого плана действий, но после мотоэпопеи он созрел. Я очень хотел мопед. Единственное место, где мопедов было точно в избытке, была туристическая Мекка и туристическая резервация Кубы, известный курорт Варадеро. Если мопеда не было и там, то можно было сразу смело лезть на осину. Вернее, на пальму. Я собрался отбыть в Варадеро, а оттуда любой, просто любой ценой уехать на мото вглубь острова.

Хитрая, коварная болезнь не только лишила меня моей Жозефины (потому что доползти до Малекона я не мог, да что там, я не мог проползти даже два квартала, а мобильники на Кубе как-то особо не приняты), но и отложила на день мой отъезд из города. Завтра предстоял мой последний, точно, однозначно последний день в Гаване.

Проснулся в 5 утра – премерзкий петух окончательно был выведен из разряда местного колорита и превратился во врага №1. Ворочался добрый час, с удовольствием констатировав, что восстание в животе потихоньку сходит на нет, и мои желудочные повстанцы складывают оружие и расходятся по домам, видимо, удовлетворённые многочисленными подачками правительства в виде колёс и порошков.

К полудню с удовольствием покушал какой-то хрени от тётушки Магги – не ел ничего уже почти двое суток, высох, щёки впали, держался на ногах еле-еле, вес вот-вот угрожал опуститься до отметки 110, в общем – хана.

За обедом с удивлением обнаружил, что мои канадцы, соседи-постояльцы уж давно съехали (очевидно, пока я проходил туалетные круги ада),а на их месте валяются два каких-то парня. моих лет. Ближе к полднику они прихорошились, пригладились, напрыскались и пошли в вечер, ну думаю, палюбе на блядки.

Хеллоу бойз, уот кантри а ю фром? - ненавязчиво поинтересовался я, раскачиваясь на балансире в коридоре.
Ребята воровато переглянулись и один из них тихо ответил: - Юнайтед Стейтс.
- АААААААА! - возликовал я - Эстадос Унидос!
По идее гражданам США въезд на Кубу запрещён. Исключение делается для людей, прибывающих с «религиозной или гуманитарной миссией», как правило, это разного рода студенты. За многие поездки я давным-давно пришёл к выводу, что ничто так не располагает и не настраивает на общение людей, как упоминание знакомых им родных мест. Работает подсознательная ассоциация «раз знает мой город, значит вероятно свой». Поскольку я достаточно хорошо знаю географию, проблем с этим у меня не возникало.

- Уотс эбаут ми, ай эм фром Раша.
- Раша??? Элоун???! Соу фа!!! Крэйзи!
- Тхатс окей. Вот эбауют ю мо, уотс вхере ин зе Юэсэй? Вотс зе стэйт?
- Миннесота

Я, собственно, располагаю в своей больной голове базой данных о всех 50 штатах США, их столицами и в большинстве штатов знаю ещё по паре-другой городов. Чем и не преминул воспользоваться, назвав три города в штате Миннесота, один из них (Сент-Пол) оказался родиной одного из чуваков. То, что он был поражён, значит ничего не сказать. «- А ты откуда знаешь про Сент-Пол?» Ну я объясняю, что географией увлекаюсь, знаю все штаты и ещё всякого много, на что они выпали в осадок, один резюмировал «ты знаешь про США столько, сколько я сам не знаю», я же тем временем плавно переключился на Джорджа Буша и парни быстро засобирались.

- Эй, ребята, вы на Малекон? Кстати, а вы сюда с какой миссией сюда прибыли, с религиозной или гуманитарной? - успел проорать я им вслед, но дверь уже захлопнулась и было слышно, как они горохом скатились вниз по лестнице.
Встреча меня порадовала и потому запомнилась.

Планов у меня никаких не было, поэтому как обычно пошёл шататься. Предварительно вручив Магги список филиалов мотоконторы, чтобы она с позиции аборигена прощупала почву по поводу хотя бы одного, самого жалкого мопеда у них в наличии. Но результаты обзвона были неутешительны – в половине контор не было работников, ещё четверть пообещала «завтра», и ещё одна четверть сразу категорически заверила – туристический сезон, мопедов не будет очень долго.

Я не унывал, дотопал пешком до автовокзала (около часа), где вник в прелести кубинских автобусных перевозок. Очередное небольшое лирическое отступление про кубинский транспорт.

Транспорт – одна из самых больших проблем государства, регулярно она называется на партийных сходняках вопросом №1. Конечно, ситуация начала 90х, когда всю страну хватил коллапс (наша нефть кончилась) и никто никуда не ездил, позади, но много нерешённых вопросов. Поставки бензина вроде наладили (улучшили свою добычу и подружились с золотым нефтяным венесуэльским мальчиков Уго Чавесом), но не хватает средств передвижения. Большинство перевозок для населения между городами осуществляется в кузовах грузовиков, оборудованных под пассажиров – это в первую очередь наши ЗИЛы и чуть реже – американские Форды годов 50х и ещё реже – какие-то иные грузовики. Это стоит дёшево, их можно ловить с руки, минусы – они резиновые, то есть сколько желающих, столько и повезёт, долго едут, и трясёт так, что ташкентское землятресение отдыхает. Откуда отправляются такие грузовики – знают только местные и избранные работники автовокзалов.

С самих же автовокзалов ходят новенькие автобусы китайской фирмы Ютонг (несколько лет назад закупили несколько тысяч штук), автобусная система называется «Астро» и работает в принципе без сбоев. Туристам также можно перемещаться на них – это довольно удобно, единственное, что на каждый рейс действует квота – около 5 мест для туристов, больше низзя. Но как правило туристы её и не выбирают, потому как иностранцы предпочитают перемещаться совсем уж мажорной автобусной системой «Виазул» - там как правило автобусы-мерсы, один билет стоит как несколько местных зарплат и потому на них как правило перемещаются только туристы.

Но ещё больше, чем там всякие автобусные системы, в стране популярен автостоп. Все выезды и важнейшие развязки усеяны страждущими уехать хоть куда-нибудь кубинцами. Их охотно забирают, потому как автостоп, как мера спасения от транспортного коллапса, не только разрешён, но и поощряется государством. В местах самых больших скоплений народа стоит специальный чиновник, который креативит из толпы автостопщиков организованную очередь и останавливает машины. Любая кубинская машина (кроме туристических) ОБЯЗАНА остановиться около такого чиновника при наличии свободных мест.

На автовокзале «Астро» г. Гаваны служащая выдала мне последний билет на завтрашний утренний рейс до Варадеро, при том показав своё сомнение и высказав мне сочувствие по поводу завтрашней поездки – мол автобусы китайские, всё маленькое там, а ты милай может и не влезешь туда, вон какой хряк. - Не дрейф, подруга, всё ок будет – заверил я тётеньку и учапал назад, по пути зарулив на гаванское кладбище, по красоте считающимся одним из самых самых в мире. Несмотря на то, что я люблю места массовых захоронений, я там долго не задержался, так как хотел ещё успеть в интернет и потом бухнуть.

В интернет мильон народу, но меня как платежеспособного валютного чувака админ засунул без очереди. Так я впервые связался с Родиной и отбил туда свои координаты, так договаривался – это на случай если зарежут или укусит кто – чтобы знали хоть где тело искать.

Посидев попив пива на ступеньках местного Капитолия (точная копия вашингтонского), я плавно перебазировался в район входа судов в гаванский залив, где встретил закат, сидя на парапете, задумчиво пил пиво и меланхолично махал рукой своим новым коллегам – матросам на сухогрузах, заходящими в гаванский порт.

Настроение было спокойное, без излишеств и фанатизма, я просто наслаждался своим любимым океаном и не менее любимыми корабликами, параллельно отгоняя всяких соблазнителей. Те предлагали мне плотские утехи самого разного уровня и пошиба – сигары, лобстеры, девочки белые, резные шкатулки, девочки чёрные, марихуана, девочки синие, то, сё, гитлер с белочкой, гитлер с девочкой, ром в полцены, экскурсия, а хочешь посмотреть за 20$ как бомж сосёт у поросёнка ну итп.

Поначалу я вяло отбивался, а потом просто включил режим «абонент находится вне зоны действия сети» - это когда на любую фразу говоришь дикторским заученным голосом - «испанский язык не понимаю, английский язык не понимаю», и на все дальнейшие поползновения выдаёшь точно такую же фразу. Работает неплохо.

Подгребла какая-то негритянка лет 23х со взъерошенными крашеными огненно-рыжими волосами, опитым лицом, и, со словами «дяденька иностранец, не желаете продажной любви?» - предложила мне продажной любви. Хотелось бы конечно по сценарию великого фильма ответить «девочка, я тебе сейчас всё лицо обглодаю», но ситуация диктовала свою волю в виде «испанский язык не понимаю, английский язык не понимаю».

Негритянка не сдавалась. И так, и сяк она пыталась наладить контакт с глухонемым иностранцем, путём потока испанских слов, а также многочисленных жестов и коронных присказок типа «фоки-фоки» и «чупа-чупи».

Что ж ты такая душная то, подруга моя черномазенькая – наконец в сердцах грустно изрёк я (прервав тем самым серию своих «не понимай моя»), и чем привлёк внимание белого молодого человека, сидящего в двух метрах рядом на парапете и внимательно вслушивающегося в захватывающий диалог.

- руссо – оживился молодой человек, и быстро перешёл на хороший, очень хороший английский. Пока это был самый хороший английский за всю мою поездку, даже Мишель грустит тихонько в стороне.

- я не знаю русского языка, но понял, что ты говоришь по-русски. Она проститутка, предлагает тебе свои услуги. Я тебя сегодня видел в интернет-пункте, ты в таком полосатом тишоте был. Ты говоришь по-английски, я днём слышал – выдал мне свой поток сознания молчел.

Такую возможность потрещать качественно я не упустил, обрёл дар английской речи и мы заговорились.

Человек оказался более чем вменяемым, звать Роланом (поскольку он был в майке сборной Италии, я его сразу окрестил Ролан Гусев), он студент последнего курса медицинского университета, а английский учит специально, потому как считает, что за ним будущее. Ну и вообще он оказался человек продвинутым, умным, и общаться с ним было одно удовольствие. Он также обожал свою Родину, нахваливал её на все лады, типа и люди, и климат, и история, и культура – вот всё идеально, только с экономикой беда. На экономические темы мы с ним и трындели часа два. Он не любил социалистическую систему, но взамен ничего предложить не мог. Как обычно, я поспрашивал у него разные интересные мне словечки на испанском, а он всё расспрашивал, как живётся ТАМ, за кордоном.

Девочка при этом разговоре никуда не уходила, а преданно смотрела на меня и постоянно спрашивала Ролана, о чём мы разговариваем, Ролан как человек добрый и интеллигентный путанно объяснял, девочка чувствовала свою принадлежность к высокому и покидать нас явно не собиралась. Взял пиво себе и собеседнику (у того естественно денег не было), слёзно выклянчила себе бутылочку и негритяночка, которая явно была с дикого опоя и шаталась под морским бризом як осинка. Она регулярно заставляла Ролана переводить мне, не передумал ли я и не хочу ли я с ней поехать в номера.
Я в своём лаконичном стиле отвечал: «в песду!», Ролан понимал и что-то там тактично долго объяснял той, и так раза четыре.

Наконец, полночь, порулил домой, Ролан вызвался провожать, наша мадам, которая простояла с нами бессловесно добрых три часа, идёт с нами, изредка спрашивая Ролана что-то вроде «ну как, он всё ещё меня не захотел?». Пиво у неё кончилось, страдания на опитом лице становятся всё более визуальными, видно, что девочку реально крутит, наконец она не выдерживает и в каком-то переулке Старой Гаваны пылко толкает моего новому товарищу целую мини-речь а ля Троцкий в лучшие годы. Ролан перевёл весьма кратко: - Ей плохо, она очень хочет пива, купи ей его скорее и она сделает тебе минет прямо здесь в переулке.

Я, внимательно глянув в мятое синенькое личико нашей с Роланом матроны, доверительно сказал тому: - слушай, я скорее сам себе минет сделаю. Мой Ролан Гусев ошеломлённо задумался секунд на пять, а потом рухнул на древнюю гаванскую брусчатку, сгибаясь на оной от смеха. Только и было слышно: «сам!» «себе!» «ой не могу!» и в этом роде.

Закончилось всё логично: на углу нас остановил полицейский и стал доябываться до Ролана и нашей рыжей чёрной бестии. На туриста в таких случаях даже не смотрят - иди куда хочешь, делай что хочешь, на тебя вообще законодательство не распространяется. Я преданно подождал концовки (Ролан что-то там наплёл, что рыженькая его невеста, они познакомились со мной по переписке и сейчас провожают в отель), мент что-то там запросил по рации, убедился, что оба не привлекались и отпустил всех восвояси. Рыженькая, пользуясь статусом новоиспечённой жены, вцепилась в ролановскую ручку и отпускать не хотела. В итоге я купил нам всем троим пива, отправил молодожёнов к Ролану Гусеву домой (он жил совсем недалеко от моих апартаментов), и с чистой совестью пошёл спать.

В пять утра петух орал минут пятнадцать. Я, взбешённый, вскочил, и не выдержав, побежал на улицу. Там я обнаружил полуразвалившийся дом, из которого доносились протяжные петушиные вопли, и начал мерзко сквернословить, чередуя традиционные «гондон» и «сука» с «каррамба», «каналья» и «чоча». На каналью и чочу начали выглядывать заспанные обитатели, после чего я предпочёл ретироваться. Тем более, что мой автобус уходил рано и заснуть мне всё равно было нереально.

И вот, автовокзал, мой старый добрый рюкзачок, и мои соседи - четверо итальянцев с Сицилии, с такими бородатыми бандитскими рожами, что только за них надо давать пять лет со строгой изоляцией. Нас впятером служащая вокзала любезно подводит за ручку к нужному автобусу и загружает наши тела туда. Тронулись.

Старое доброе ощущение – ощущение новизны, чувство свеже-прекрасного, и лёгкий жим-жим, естественно. Ведб Гавану после всех моих шатаний я знал, как я тогда считал, как облупленную, но вот что будет в провинции? Гавана всё-таки – туристический центр, и тут в сложных моментах хоть как-то могли помочь, как-то тебя понять. То,что шанс в провинции найти чувака, сносно говорящего на инглише, будет сродни шансу попадания метеорита в твою собственную постель, я в общем догадывался. Зато я уже поднавтыкался в испанском и знал уже около сотни слов – включая такие бесспорно важные, как «пизда» и «девальвация песо».

Я ехал в Варадеро. Варадеро – явление для Кубы исключительное, это своеобразный оазис посреди кубинской действительности. Это городок-курорт, освоенный в начале 20 века американцами благодарям своим прекрасным песчаным пляжам, представлял из себя длинную (20км) и узкую (3км) косу, выдающуюся в океан, под сексуальным названием Икакос. Государство сделало из острова своеобразный заповедник. Въезд рядовым кубинцам в городок ограничен. Дома в аренду не сдаются. Коса представляет из себя сплошную череду современных отелей, ресторанов и туристических примочек, современного уровня. Примерно 80% туристов, прибывающих на Кубу, едут сюда, и лишь отсюда они могут съездить глянуть Гавану, другие города, итп. Почти все они не представляют, что такое настоящая Куба, потому как Варадеро - это не Куба. Он идеально подходит для спокойного семейно-пляжного отдыха, но местный колорит здесь отсутствует. Там – сыто-спокойная жизнь, подстриженные газончики, иностранцев больше, чем местных, и, конечно, всё дороже, потому как цель то собственно создания такой своеобразной резервации одна – это удобство стричь капусту со всех и в одном месте. Но для этого созданы все условия и оно того стоит, надо отметить, если, естественно, вы – человек спокойный и любите лежать на пляже целыми днями, вместо того, чтобы со всякими алкашами по улицам блондиться да орать похабные песни.

Дорога была вдоль моря, прекрасные виды, небольшие холмы, сходящие на нет, первый крупный кубинский провинциальный город, увиденный мною – Матанзас (разница конечно со столицей колоссальная), вот и Варадеро скоро - расстояние между столицей и курортом чуть больше сотни. Навстречу проезжает целый табун аллеманов на мопедах, человек 30, я лишь скрежетнул зубами. Один точно будет моим – любой ценой.

Автобус уехал дальше в городок Карденас, а я остался один на маленькой варадерской автостанции. Сориентировался, где центр, побрёл по пеклу. Обнаружил по пути аренду мото, странно, и работает вроде, и мужик даже на месте, спрашиваю, так и есть – всё разобрали, очевидно, завтра будут. Спрашиваю, где ещё есть, ушлый улыбчивый малый называет пару отелей, при которых есть пункты. Иду в ближайший и!! ТУТ!!! Вот радость!! Будочка, там сидит мужик, а рядом стоят мотики! И палюбе свободные! Мужик тоже был счастлив меня видеть. Он был ещё тот колоритный кекс – с оторванной по плечо какой-то машиной рукой , разговорчивый и вечно жестикулирующий, да так импульсивно, что казалось, что руки у него на самом деле две.

Выбрал себе своё счастье, на радостях забашлял за неделю, возникла небольшая проблема – даже чтобы взять мопед, просят предъявить права. У меня их конечно нет, потому что я распиздяй и мне лень сдавать, хоть и водить умею (Валя, привет), но параллельно с распиздяйством во мне лелеется ещё и ухарство от диавола.

Ну он типа говорит – нужны международные или ваши национальные права. Я достаю из паспорта случайно завалившийся пропуск в «Метро», там с фоткой, говорю,вот мол наши национальные русские права, вот и написано - Metro, что на нашенском расейском означает «все виды транспорта». Скорее всего, он выдал бы мне мою радость и без всяких там прав, потому как корыстно заинтересован, а там хоть права у меня, хоть не права, хоть дурак я, хоть больной – главное, лаве забашлял и скатертью дорожка. Подписали какую-то писульку, выдали шлемак и в путь.

Своего двухколёсного друга я немедленно окрестил «Стремительный домкрат» - потому что быстрый, потому что в цель. Ездил я на мопеде первый раз в жизни. Но я быстро обучаем, к тому же разобраться в двух гашетках было несложно.

Уехать прямо сейчас из Варадеро, даже не искупавшись (а я так ведь и не омыл солёной водичкой свои телеса с самого приезда – негде было) – было бы глупо. Со своим «Домкратом» я поломился в ближайший отель, где мне любезно предоставили номер на сутки со всем включено, что, конечно же, было их стратегическим промахом.

Отель был хороший, я не буду упоминать его название, и не потому, что я не хочу делать ему рекламу, а потому, что я его голимо не помню, чё-то там с пальмами связанное. Хороший отель – значит хороший. Я не собираюсь описывать в деталях цвет стен и площадь территории. - Ой, нам так понравилось на море, и отель первоклассный, 5 звиозд, самое главное, еда была очень вкусная и бар на пляже работал допоздна, нам не пришлось отрывать попы и бегать на ресепшн! А вот десерты на троечку, на троечку, да, и и манго один раз были гниловаты. Анимация на четыре с минусом – ребята старались, очень старались, особенно Махмет из Баку, такой кудрявенький (обязательно кто будет там, передайте ПРИВЕТ от Люси и Саши из Кривого Рога, она наверняка нас запомнил!!!) Нам было весело, но к сожалению никто не говорил по-русски, а другого мы не знаем, поэтому мы не могли развлекаться. Да и Толик остался недоволен, подскользнулся в душе на пляже, ковриков не было, но мы высказали, мы всё высказали персоналу. Теперь как шёлковые. В целом же отель замечательный, твёрдое четыре с плюсом, обязательно в следующий год поедем сюда снова!

Ну так вот, я не очень люблю так сказать давать оценки в духе вышеописанного, поэтому скажу просто – это был хороший отель.

Я не поклонник пляжного отдыха, но даже моему неопытному взору было ясно, что пляжи и окиян там реально улётные. Побултыхавшись на волнах, я немедленно устремился к своему «Домкрату» и гонял на нём по полуострову до захода солнца, осваивая всё новые и новые премудрости мото-дела. Проехал в конец полуострова, назад, и снова, и снова – в общем, вёрст 50. На выезде из города стоит шлагбаум и выезд стоит 2 бакса. Ну ка нахрен такую радость – лучше пропить потом, подумал я и отступился. Интересно, а если у меня нет двух баксов, мне теперь на этом полуострове Икакос остаток дней коротать?

Русских в отеле не было, что к лучшему. После ужина остаток вечера валялся на шезлонге у тёмного ревущего океана, слушал в своих ухах романтические гитарные серенады и любовался тысячами звёзд, и десятками самолётов, которые пачками взлетали с недалёкого аэродрома. Звёзды конечно сказочные...малину испортила толпа молодых парней-канадцев, которые шумно плескались и похабно сквернословили на своём аглицком. Пришлось идти домой, поставить свой «домкрат» в стойла мото-пункта и лечь баиньки.

Всё утро Яночка тщательно готовился к дальней поездке. Паковал барахло, воровал на шведском столе провизию в дорогу и купался напоследок, омывая своё молодеческое тело, ведь скоро ему предстоит покрыться пылью больших дорог. Придя в мото-пункт, я увидел воровато бегающие глазки мужичонка и понял, что мой «Стремительный домкрат» он проебал, потому как кубинец. Да, так и есть – дал кому то покататься на несколько часов, а те наверное на пляж уехали. Ну ладно, есть другие мопеды – выписали от руки новый контракт (старый уехал вместе со старым моим мопедом – я же говорю, кубинцам по части организации нет равных), и вручили мне мотороллер краше первого.

И вот, последние минуты. Бензин – по полной, масла – аж из щелей прёт, шлем надет, тельняшка с длинными рукавами надета, тёмные очки от пыли куплены (я тоже организованный мальчик и по природному скудоумию свои старые забыл дома), ну и всё, я оседлал моего стального коня.

В огромных очках на половину своей мордашки, я в этом шлемаке неуловимо стал похож на гитлеровца-оккупанта, знаете, такие в мотоколясках ездили. Ни дать ни взять, кадр с известнейшей фотографии «1 сентября 1939 года. Немецкая мотопехота пересекает границу Польши» - и там такой холёный чувак в шлемаке на первом плане. Ну вот, копия я.

Пока, амиго – машу рукой ставшему родным прокатчику (он всё зазывал меня к себе домой – детей показать, рома попить, но я торопился).

Своего нового двухколёсного друга, от которого теперь зависело многое, да что там – вся моя ближайшая судьба, я окрестил «Чёрной Жемчужиной». Потому что, как говорил один фрик из нежнолюбимого в моих кругах фильма - «Жемчужина – это Свобода!»
Езжай куда хочешь, есть только ты, твой конь, ветер в ушах и куча времени, и никуда не надо торопиться. И никто тебя не ждёт. И тепло всегда и везде, и кругом растут апельсины и бананы. Свобода в чистом виде, без вредных примесей.

70км – максимальная скорость, 10 минут – и я уже выехал с полуострова Икакос и взял курс по шоссе на юг, на ближайший город Карденас. Там дорога делилась на три части, куда ехать, я не знал, планов у меня не было, да собственно и насрать мне было, куда рулить. Всё как обычно, куда кривая яночкиной судьбы выведет.

Мчу по трассе на своей тарахтелке. Дорога практически пустая, одна-две машины в пять минут, впрочем, потом я понял, что это ещё считается охеренно оживлённая австострада. Город Карденас объявился на горизонте через минут двадцать (там 16 вёрст всего), заехал, колоритное конечно местечко, из достпримов наверное разве что кафедральный собор да кинотеатр, зато какой коленкор, какой коленкор!

Место очень подходит для одновременных съёмок фильмов о колумбийской мафии, о детстве какого-нить латиноамериканского боксёра («вот из чего я вышел!»), о голодающих детях Африки – в общем, очень мобильный город. Представляет из себя несколько десятков улочек, пересекающихся друг с другом под прямым углом, и делящих городок на сотни мелких квартальчиков, грязных, пыльных и залитых солнцем. Народу совсем немного, разве только на двух центральных улицах, пересекающихся аккурат в географическом центре городка, и перекрёсток сий естественно является для местной публики пупом всей Вселенной и социально-экономическим центром.

В общем, понарезал круги по всем этим улочкам, и когда у меня стало рябить в глазах от всех этих инкубаторных авеню и стрит, решил выбираться куда-нибудь. От Самого Главного Ваще перекрёстка я, судя по солнцу, поехал на юг, и совсем скоро вырвался на оперативный простор. Посмотрел по названию ближайшего населённого пункта (километров 10 от города)- и верно, еду строго на юг. «Посмотрел по названию» - звучит конечно громко, потому что с дорожными знаками и указателями н
Coronel тут и есть Coronel - что хочу, то и делаю.
0

#4 Пользователь не на сайте   El Gato 

  • Свой человек
  • PipPipPip
  • Группа: Пользователи
  • Сообщений: 423

Отправлено 15 01 2009 - 13:54

Часть 4
Я ехал самыми глухими дорогами. На меня смотрели как на пришельца. Естественно, они знают, что в стране сейчас много иностранцев (кстати, всех иностранцев зовут алеманнами – немцами), но они все «где-то там», в Гаване и Варадеро. А тут в нашей Кокосовке такое чудо – по дороге на каком-то жопике пылит розовощёкий хряк в тельняшке. Те кубинцы, что помоложе, зачастую когда ЭТО приближалось к ним из облака пыли, так просто открывали рот.

Изредка я обгонял грузовички, переполненные пассажирами, они махали мне рукой, и я им махал, успевая проорать при обгоне «Вива ла Куба» или «Бенсеремос!», и весь грузовик улыбался и долго махал мне в след. Они очень любят, когда иностранцы говорят хоть что-нибудь на родном языке.

Это бля была просто идиллия. Полный отрыв от реальности. Вперёд в прошлое. И к счастью – и всё разом. Идиллия начала заканчиваться, когда бензина осталось один литр, за спиной километров 150, а заправки не видно.

Наконец, я дотянул до Аутописты в центре острова, там до какого-то достаточно крупного города (тысяч 30), а тому по рангу полагалась заправка. На которой я и заправился, а также перекусил какими-то шоколадками в заправочном магазинчике. Типичный промышленный городок, где туристов видят только в машинах, на скорости проносящихся мимо. Я до сих пор не понимаю, как на меня смотрели в таких вот сельских магазинчиках, закусочных, заправках. То ли как на блаженного, то ли как на ёбнутого, то ли как на мессию. То ли денег хотят. Сложно было понять их взгляды.

По Аутописте я проехал ещё километров 70. Даже главная магистраль не была оживлена – одна машина в минуту где-то... зато появились мусора...которые на меня не обращали внимания...время шло к вечеру, я начал думать, где переночевать. Ближайший крупный город, километрах в 150ти, был Сьенфуэгос – город-порт на берегу Карибского моря. Значился как красивый провинциальный городишко, где немало туристов и есть чем заняться. Ну стало быть туда из всех сил, пока не смерклось.

Чем удобно ехать на мопеде – максимальная скорость в 70км – всё видно, всё успеешь разглядеть, всё успеешь помахать. Минусы – ехать долго, пыль в харю и глаза (очки реально помогали), и от свиста ветра в ушах скоро тупеешь.

Ну да ничего – сумерки, а с холма я уже вижу Новогиреево (какие-то совковые девятиэтажки на окраине города – НАШ СЛЕД), и на меня пахнуло свежим соляным бризом, а скоро внизу показалось и оно – море! Я пересёк остров поперёк с севера на юг, проехал около 400км и выехал с Атлантического океана к Карибскому морю...

Перед городом кольцевидная развязка, жопой чувствовал, что свернул на ней не в сторону центра города, да, так и есть, надпись «Порт», думаю разворачиваться, дорога круто уходит вниз и влево, и тут... бля... снизу выскакивает грузовик, я автоматически сдаю чуть вправо, но не успел учесть особенности местной городской дороги – обочина там не как на трассе – ровная и плавная, а обрывистая, волной, и асфальт высокий – сантиметров 20. В общем, жалкое колесо моей «Жемчужины» попадает в такую колдоёбину, километрах на 50, что логично, заваливается на###### и я на скорости сваливаюсь на левый бок и чуточку перелетаю руль, распластавшись по дороге. Удар несколько оглушил, но аллах велик, что с рождения дал мне такое свойство – не теряться в экстремальных ситуациях. И когда все пассажиры тонущего корабля орут «мама, мы все умрём! это ######ец!», и кулаками расчищают себе дорогу к шлюпкам, затаптывая дам и прочих беременных детей, я ору «бля, руби грот-мачту, мы выживем!». Впрочем, таким свойством вообще славятся люди, родившиеся в ноябре, т.е. Скорпионы. Как я. Пидарасы конечно ещё те, зато такого свойства у них не отнять.

Ну и вот, и сейчас, пролежав на асфальте секунды две, в мозг поступила реакция: «Ян, ты ёбнулся на скорости 50км с мопеда. Тебе больно, но ты живой. Сделай же что-нибудь, а то лежишь как мудак, распластавшись звездой на дороге в городе Сьенфуэгосе, что на Карибском море». Ну я вскочил. Несчастная «Жемучжина» валяется внизу в кювете, на дороге лежит барахло (рюкзак, карта, фотик по частям).

Грузовик остановился, пассажир там помоложе, смотрит на меня круглыми от ужаса глазами («аллемана убил – ######ец мне теперь!»), водитель постарше, поопытнее, подходит, говорит «локо» (сумасшедший), спрашивает, как дела, я говорю «буэно». Тот качает головой, какое ещё на###### буэно,ты на себя то посмотри...ну я глянул – весь в крови, всего трясёт, но я всё равно говорю: «буэно» и что-то типа «я сам справлюсь, спасибо». Он помогает мне собрать части фотика (ему кстати хоть бы хны, собрал и работает), достал мопед, тот как-то треснул, он его скрепил. Уехал.

На дальнем плане, метрах в 200, стоит рыл 10 полностью охуевших кубинцев. Да, зрелище, на ночь глядя в сьенфуэгоском порту ёбнулся с мопеда полосатый аллеман, вот он стоит в крови и улыбается.

Грузовик уехал, я заценил травмы и потери: парусиновые штаны на обеих коленках – в мясо, и треснули по бедру, тельняшечка на локтях клочьями. Из колен течёт кровь, особенно из левого – просто в мясо, свезён левый локоть, тоже кровь, вся правая рука сбита с тыльной стороны, самый кончик мизинца отсечён, ручеёчком течёт красненькая. Ссадина на подбородке.

Ну что теперь думаю, кровью что ли блевать, переодеваться надо и искать нору зализывать раны. Умылся, промыл оные раны водой, позаклеивал всё пластырями, переоделся, манатки упаковал. На кровь слетелись москиты – мегаадовые твари. Больше я их на острове не видел, первый и последний раз.

Из ближайшей калитки выходит мужик (а там уже по всему кварталу истерично передавали последние известия : алеман ёбнулся, алеман ёбнулся, ######ец, Педро иди смотри а то сейчас уедет). Мужик на ломаном английском говорит: алкоголик что ли? пил? я отвечаю – обижаешь, начальник. Вместе мы с ним попытались завести «Жемчужину». Хрен. А вот это было реально плохо. И левый тормоз сломан – рукоять треснула надвое. И так я его, и сяк, и с ноги заводили, и одновременно, хрен. Наконец, я как-то умудрился что-то там одновременно нажать и родименький приветливо затарахтел.

Мужик говорит – о, заебись, а теперь пойдём ко мне в дом, пропустишь сто грамм для спокойствия, мы тут как раз с корешами ром пьём. В другой момент я конечно бы не упустил такую возможность, но сейчас было несколько не до этого...

Выехал назад, инстинктивно взял направление на центр, верно, еду по главному бульвару, высматриваю касу, чтобы и я, и мопед влез – на улице оставлять нельзя. Блин, всего трясёт, отходняк, и правая рука еле сгибается – рулю одной. Мда, думаю, придётся мне в этом Сьенфуэгосе бросить якорь надолго, дня на четыре. Наконец, вижу подходящий домик, там такой уютный балкончик, как раз для «Жемчужины», занято, но поскольку у них там в этом бизнесе тотальная круговая порука, то постучавшись один раз в касу, живым без ночлега ты не уйдёшь – тебе по любому по цепочке что-нибудь найдут. Вот и сейчас, созвонились, отвели на главную улицу, мопед завели прямо в дом, я расположился.

Ого, отлично, в моём холодильничке пять пива, ну я их практически залпом на радостях выжираю, к не меньшей радости хозяев. После пива и контрастного душа наступило окончательное умиротворение в душе, тело конечно ломает как на распятии, ну да и хер то с ним, как говорится главное сила духа да триумф воли. Взял ещё пива и наконец то огляделся....

Отлично...колониальный дом 18 века...потолки – 5 метров...двери – 3 метра высотой...лепнина...хозяин – дон Родригес, был наследником небольшой коллекции антиквариата, так там этим антиком весь дом забит...часы настенные, напольные, судовые компасы, рынды, скульптуры, портреты...всё это на Кубе стоит недорого, и благодаря консервации рядовая семья вроде Родригесов может владеть богатством, которое в Европе или Америке сделало бы их миллионерами...но вывоз антиквариата запрещён, и максимум, что могут себе позволить делать с ним кубинцы – так это использовать в быту, да незадорого перепродавать друг другу. Он радует им глаз, связывает с предками. Я видел карту Сьенфуэгоса 19 века – в оригинале...так там дом предков этих Родригесов помечен.

Сам дон Родригес – мега кекс лет 50ти, я себя где-то таким же представляю по духу – со спокойным лицом, уверенными жестами и движениями, и вечной фразой «Не ссы, нормально всё будет». Он был в белой майке-алкашке, чем мне тоже безумно с импонировал, Он был белый, а жена его – чёрная толстушка-хохотушка. Она всё время смеялась и пыталась меня потискать, как я не вырывался, что вызывало у неё только новые приступы смеха.

В столовой мне накрыли ужин, его вынесли на колониальном фарфоре века 19го, а поскольку столовая была общей на две комнаты постояльцев, то вышел покушать и мой сосед. Им оказался канадец Эдуард, бодрящийся старичок лет 70ти. Он женился на кубинке лет сорока и с тех пор холодные канадские зимы проводит на Кубе, путешествуя и релаксируя.

Узнав, что я русский, Эдуард несколько удивился, что ему вообще как оказалось не свойственно (богатый жизненный опыт, бурная молодость – как всё знакомо). Говорит, я последний раз живых русских видел 14 лет назад. Это, говорит, были люди-глыбы, кремни, а не люди. Геологи. Эдуард владелец какого-то небольшого кемпинга на берегу лесного озера в провинции Онтарио – организует для страждущих качественную рыбалку и не менее качественный сбор грибов и ягод. Ну и вот, говорит, в 1992 году прислали нам по обмену группу русских геологов – что-то там разрабатывать. Отдыхали у меня. Это, вещает, были люди из стали. Все бородатые, все постоянно пьют водку, но какая философия! Какая любовь к жизни! Какая воля! Говорит, я тогда многому у них научился. 2 месяца были вместе. Я столько водки за жизнь не выпил. Ты первый русский, которого я вижу с тех пор.

Мы с ним постоянно тёрли о политике и экономике, он всё нарадоваться не мог, что наконец-то мы вступили на тернистый путь капитализма, потому как «социализм - это дорога, ведущая в никуда». Хотя, на мой взгляд, он больше радовался тому, что холодная война кончилась.

После таких вот бесед с Эдуардом и пары пива я отправился спать. Проснулся, ломает конечно не по-детски, руку не согнуть, ну да семь бед - один ответ – пошёл заточил пиваса в гаштете напротив дома. И побрёл по городу – осматривать.

Город – очень зачётный. Сильно не похож на прочие кубинские города. Вероятно, потому, что основан был французами, а не испанцами. В архитектуре очень заметно креольское изящество. Центр – сплошные дву-трёхэтажные здания с колоннадами. Красивейшая центральная площадь, пешеходный бульвар... именно так я представляю себе Атланту 60х годов 19 века...инстинктивно я даже начал оглядываться, на возвышенности, окружающие город, в поисках пушек северян, которые вот-вот приступят к бомбардировке гнезда конфедератов.

Здания покрашены и отремонтированы, что для Кубы редкость. На улицах относительно чисто – относительно опять-таки для Кубы. Немало магазинов (опять не свойственно), и много людей, гуляющих по ним. Шикарная набережная – свой Малекон. На улицах мало машин, но много лошадей, особенно лошадиных маршруток. И ещё, что мне заметилось – мало чёрного населения.

Вообще Куба, которая в своё время приняла на себя основной поток испанской эмиграции, является одной из самых белых стран Латинской Америки, круче только Уругвай и Аргентина. На основании статистики и собственных наблюдений пропорции я для себя выделил такие: чисто белых - около 25% населения острова. Они конечно смуглы, типичные испанцы или итальянцы на вид. Чисто чёрные – около 20% - потомки рабов. Остальное – мулаты. Мулат мулату рознь, в зависимости от пропорций крови – он может быть визуально и почти как белый, и почти как чёрный. Тонко чувствовать эту грань – кто же белый, кто чёрный, а кто таки мулат - можно научиться только длительное время проживя на острове.

Ну вот, в Сьенфуэгосе большая часть населения – белая. Приятно было прогуливаться по его солнечным улицам, кайфуя от прохлады в тени с пивом. Походил вдоль моря, по набережной, и наконец осел в каком-то открытом кафе.

Здесь ко мне подрулил старик, подтиравший со столов, убиравший крошки, стаканы, итп. Показывает на сбитые в кровь локоть, руку, подбородок, говорит – что такое? я говорю – мотокатастрофа. Он – как же так, ну то, сё, выясняется, что я русский, он говорит – а, русский, тогда всё понятно. Вы все на голову ёбнутые. Я вот знал нескольких таких русских, так они самолёт АН умели сажать почти вертикально, на джунгли. Я спрашиваю, мол, и где же ты таких русских видел то. Он отвечает: в Анголе, мы там воевали.

Ну я ему естественно сразу стул пододвинул. Мы в начале 70х поддерживали ангольские промарксистские власти в их адовой борьбе с местечковыми князьками-царьками, но сами направить туда свой контингент не могли, ибо не######, ибо штаты. Вот и отправились туда десятки тысяч кубинских «добровольцев», которые воевали там несколько лет.

Чувак порассказывал об этой войне, говорит, статистика всё врёт, больше там народу погибло, показал мне свои шрамы (он был пехотинцем), ну мы с ним потрещали, он меня отвёл на мото-пункт, это рядом, но там чувак конечно был «где-то тут». Пошли с этим стариком в кафе, он не пил (говорит – служба), зато пил я, в общем, нормально с ним потрындели с полчаса. Уже тогда я обратил внимание на белую пару средних лет, сидящую за соседним столиком, они всё на нас косились. Старик ушёл, а они всё косятся. Ну я к ним подсаживаюсь, говорю, ребята, что пялитесь. Они в ответ: - ну этот старик – он же бомж, он же со столов убирает, очень непривычно видеть такого странного алемана, который за одним столом с ним сидит пьёт.

Ну я им вкратце объяснил свою маркетинговую политику, что мне срать, кто он там, бомж или хуёмж, главное, что мне интересно с ним общаться и нам есть, что друг другу рассказать. Разговорился ис ними. Он – старший лейтенант кубинской армии. Она – инженер, работает в порту. Классическая кубинская семья. Решили спустить последние деньги на два пива в кафе. Для таких семей-бюджетников, поход в кафе – всегда праздник. Мы с ними долго трещали, он постоянно повторял, что он ярый коммунист, и нас таких много, и нами сильна армия, пусть мол только кто сунется, мы каааак...ну жена как обычно в своём женском стиле – мол, ты, вояка, сначала мне на новую блузку заработай итп.

Взял им по пивку, старшего лейтенанта окончательно унесло, стал что-то лопотать про Украину и Киев (как я понял, он плавал на соответствующих подводных лодках, но как и где – то мне неведомо, а он объяснить не смог). Очень милая пара. Постоянно приглашали меня к себе домой, зазывали ночевать. Но я старый волк и сам по себе...не люблю ни от кого зависеть...сошлись на том, что как только я в следующий раз попадаю в Сьенфуэгос, сразу звоню им – записали мне все свои координаты...эх, гостеприимные люди...

Наконец старший лейтенант завёл свой припаркованный «Восход», усадил жену за собой и они утарахтели.

И я поехал домой на лошадиной маршрутке. Сел рядом с извозчиком, поскольку настроение как всегда было хорошее и я был весел, затянул под весёлое цоканье копыт «чтоб запрячь родимую, еду от Сокольников до Парка на метрооооо»...наши годы длинные, мы друзья стариииинныеее...эх, давай, залётная! Смотрю – кучер улыбается, гонит лошадку, говорит что-то вроде «эх, весёлый барин!»...сзади пассажиры что-то там подхлопывают и своё под нос мурлыкают.

Это у них вообще в крови – достаточно лишь в обществе кубинцев напеть какой-нибудь весёлый мотив (особенно на испанском), то все сразу же расцветают своими белозубыми улыбками, глядишь, тут же один что-то подхлопывает, другой притопывает, третий подпевает. Очень музыкальные ребятки.

Вот и смерклось. Переоделся дома, и пошёл на Малекон глазеть на вечернюю молодёжь. Решил впервые попробовать кубинских сигар, сам не курю, но на Кубе святое – надо, тем более, их по уму не в себя курят. Спрашиваю у своего дона Родригеса – мол где можно купить сигару. Одну. Тот ничтоже сумняшеся подарил мне одну из своих личных коллекционных запасов. Я, растроганный, презентовал тому кокарду ВДВ с берета, он очень обрадовался.

Сижу на парапете, как обычно, музыку слушаю, пиво пью, сигарой балуюсь. На набережной многолюдно. Многолюднее, чем на гаванском Малеконе.

Особо никто не пристаёт со своими лобстерами и прочими блядями. Смотрят конечно с любопытством, но никому я не сдался. Это меня порадовало, а то надоело уже глухонемого импотента играть. Но тем не менее с одним чуваком я таки разговорился. Он сам меня спросил по английски, из России ли я. Я говорю -да, как узнал. Он говорит – у тебя вот флаг России (маленький значок у меня почти всегда был на лацкане), а я в Москве побывал.

Ну и затрындели. Он – Антуан – здоровенный негр-амбал, больше меня раза в полтора. Самбист. Был на соревнованиях в Мехико, Риме и Москве, знает английский и потому считается среди своих охреннено продвинутым и развитым человеком. Работает преподавателем по самбо за 6$ в месяц и «крутится».

Говорит – мне конечно больше всего в Риме понравилось, потому что я очень люблю кушать, особенно итальянскую кухню, но Москва тоже супер. Я там был в 1998ом, мне тогда 17 лет было...больше всего запомнились русские девушки...такие красивые...у меня там их пять было...все клевали на то, что я негр...

«как знакомо» - подумалось мне

Антуан стоял и пил пиво в компании своего друга и его девушки, ну девушка стало быть через полчаса начала строить мне глаза. Разговаривали-разговаривали, девочка плавно перетекла от друга ко мне и сказала робко, потупив глазки: - ты такой бонито...поехали со мной на касу...
- на касу? а зачем?
она аж вспыхнула и снова потупила глазки...
через пять минут:
- ну на касу...со мной...ты бонито...а я для тебя линда?
- ну ничё
- ну так и поехали
- а там чего делать, на касе то? - продолжал играть дурачка я
девочка подумала ещё минут пять и наконец робко выдавла из себя:
-так фоки-фоки...
- фоки-фоки? а у тебя вон там же друг твой стоит, как же ты со мной фоки-фоки?
на что я получил длинный ответ из серии: «муж? - объелся груш»

мда....там конечно сильно распространено, что матери и бабушки отдают своих малолетних чад алеманам за деньги или подарки, но чтобы при муже или бойфренде своём...хотя и это оказалось в порядке вещей...я ж говорю – совершенно другое отношение.

Закончилось всё логично. С Антуаном мы нажрались и пошли в авторитетную танцульку, кабаре и злачный притон, чья слава гремит на всё побережье в тех местах – дискотеку «Карасуль». Она была реально крутой по кубинским меркам, не особо уступала по размаху знаменитой гаванской «Тропикане», разве что потеснее. Ну там всякие шоу на сцене а ля карнавал – танцуют самбу, танго, какие-то перья, попки, песни, масштабы – я не самый ярый поклонник такого. Закончилось и началась народная дискотека.

Танцуют зажигательно, конечно, расписывали, что это супер и ах, мол чувство ритма в крови, но по-моему реально классно танцевать могут только профессионалы или полупрофессионалы. Народ танцует скажем так, неплохо.

Мы с Антуаном заставили весь стол пустыми банками Буканеро, выпили изрядно, народ подходил к нам и говорил, глядя на пустую тару, что мы мол алкаши и психи, на что мы лишь счастливо улыбались.

Я про все свои ломки естественно после литров пяти забыл, и порвал танцпол. Танцую я всегда очень активно и размашисто, используя свои любимые танцевальные приёмы «слава великому фюреру» и «смерть от ржавого топора», школа ча-ча-ча отдыхает. В общем, девочки, образовавшие круг вокруг меня, разлетались в разные стороны. Как я выяснил через пару часов от Антуана – это мой персональный круг поклонниц, потому как я синий на входе потратил 8$ и провёл четверых девочек с собой, те бы себе никогда не смогли этого позволить. Вот они вокруг меня и вертелись, пытаясь ээээ...понравиться, вращая чем только можно и чем нельзя.

Закончилось всё логично. Я устал, и сидя за столиком, пел какую-то похабщину в обнимку с Антуанам. В какой-то момент я допустил оплошность, сказав тому, что вот мол, та мулатка с блестящими волосами мне понравилась. Он сказал ей что-то на своём, та завизжала и бросилась ко мне на шею.

Антуан, дрянь ты испаноговорящая, что ты ей наговорил – пролепетал тому я (закончился 6 литр пива)
Да ниче особенного, амиго, сказал, что она тебе очень нравится, а у нас тут такие слова многого стоят хыхыхы – промычал мне в ответ Антуан.
и что мне теперь, наутро в кафедральный собор под венец идти?
ну в собор не надо,а вот на пляж я думаю мы съездим.

Девочка всё радовалась, всячески пыталась показать своим подругам кто в доме хозяин и вообще всячески метила территорию – то садилась ко мне на колени, то обнимала за шею, то залезала под ручку.

Антуаном был разработан пьяный план: с самого утра он заезжает за мной на машине друга, тот везёт меня на пляж на море (километров 15), а сам Антуан на моём мопеде привозит туда девушку и мы там тусим весь день.

В принципе для моего униженного и разозлённого мотоэпопеей организма такая девичье-морская релаксация не повредит – порешил я и согласился.

Пробуждение не было для моей головушки Хиросимой... много пива конечно вредно, ну да как поётся в известной детской песенке «что нам семьдесят второй, что нам вермут разливной, когда мои друзья в пивно-о-ой»

Скоро в моём колониальном логове раздался звонок и дверной проём загородила шкафообразная фигура моего чорного амбала Антуана. Он уже подогнал какого-то своего друга на раздолбанной тачке (впрочем, на Кубе прилагательное «раздолбанная» и существительное «тачка» практически устоявшееся словосочетание). На друге, то есть, на тачке, я и уехал, предварительно объяснив Антуану премудрости старта до сих пор наверное охуевавшей от падения моей «Чёрной Жемчужины». Пляж был километрах в 15 от города, милое местечко на берегу открытого Карибского моря, и утром (Антуан гад, зачем надо было будить мою Хиросиму в 10 утра) там ещё никого не было.

Вскоре из-за кустов раздался характерный весёлый треск, и на пляж на мопеде ворвался Антуан с моей прынцессой на буксире. Прынцесса конечно несколько трансформировалась после ночи (или моё сознание, очнувшись, мысленно хлопнуло себя ладонью по лицу и сказало «ой ёёё»), но в общем и целом мулатка оказалось симпатичненькой, моя система наведения «земля-земля» не подвела ночью и после пяти литров. Чмокнув прынцессу в щёчку, одновременно тайно проконсультировавшись у Антуана, что звать её Марией ( - «Ой, Мария, здравствуй-здравствуй, линда ты моих очей»), мы втроём уютно расположились у моря.

Лежим мы значит на шезлонгах, прибой нас нежно обрызгивает, зонтик, солнышко приятное, мы с Марией за ручки держимся, в общем, Ремарк со своей романтикой нервно покашливает в третьем ряду. Несколько выбивается из идиллии музыка в моих ушах – бодрые немецкие строевые марши – но и их я поменял на всякие там лавмитендер и афтердарк, дал послушать Марии, девочка осталась довольна.

Пролежал пару часов, всё думаю о будущем, душа то просит экшна, что-то застоялся мой поезд в депо Сьенфуэгоса. Правая рука начала бодро сгибаться (5 литров?) и была готова цепко схватить руль любого движущегося средства. Например некоего чёрного мопеда, который стоял у пляжа под зорким наблюдением какого-то местного абрека, вызвавшимся в добровольцы за 1 песо.

В общем, решил назавтра в обед стартовать. Цель была ясна – Тринидад, соседский город в 100 верстах восточнее, колониальная жемчужина, окунитесь в этот средневековый дух испанского порта, карибский брильянт, или что там ещё говорят путеводители. Времени было на пляже много, тело жарилось, как на гриле, море заливает израненные конечности, ручка Марии бегает по шее, думы думаются дальше и дальше. После Тринидада решаю пробить Сантьяго-де-Кубу – просто однозначно знаковый город на другом конце острова. Там на стоянку поставлю мопед и с местного аэропорта или на судне попытаюсь проникнуть на Ямайку, а чо там, триста километров всего, и виз не надо, я ещё об этом перед поездкой думал. Потом либо на мопеде в Гавану, либо из престольного града Ямайки г. Кингстона в Гавану напрямую на планере. Времени у меня было ещё почти 2 недели, а о том, что за «Жемчужину» я забашлял всего за неделю я и не парился.

Я вообще лелеял корыстные цели за неё больше не платить – а чё, залога у меня никакого не взяли, ни паспорта, ни денег, в розыск так рано не объявят (хотя догадываюсь что вообще никогда не объявляют), а если и тормознут гайцы, всегда можно отвертеться тем, что еду в Варадеро сдаваться, и деньги заплачу, у меня была устная договорённость с прокатной конторой, что я могу задержаться на несколько дней. Я вообще корыстовал гнусный план голимо приехать в аэропорт и оставить его там либо в местном филиале конторы, либо просто на стоянке, и умотать с острова. Система проката явно не совершенна, впрочем, на Кубе незыблемо действует аксиома в головах «Лох – это турист, это именно его надо наябывать, а обратное априори невозможно», и потому в какое-то коварство со стороны туристов просто не поверят. Чем, собственно, по моему мнению, там на данный момент и создался рай для всякого рода белых аферистов, пройдох, авантюристов, фриков, мелкого жулья, и прочей достойной публики. Но это совсем другая тема.

Вот такие гнусные планы созрели в ушлой головушке Яночки на пляже. То, что ехать придётся долго и тяжело, меня не смущало – а чо, я 400 вёрст за 7 часов навернул, весь остров 1200, как говорится, хер ли нам поцанам.

Мария что-то лопочет на своём про свою работу (работа у неё конечно знаковая – продавала хот-доги), а я же после выработки дальнейшей стратегии довольно улыбался и под эти мои безумные улыбки служащие какой-то припляжной забегаловки вытащили нам столик со стульями и зонтом, тюкнули его прямо в прибой и накрыли нам нехитрый обедик. Господь Бог послал нам по пиву, лобстеров с диким рисом да с манго, и ещё какую-то совершенно неизвестную мне херь, которую я, памятуя гаванские желудочные восстания, есть тривиально побрезговал.

Ноги полощут тёплые накатывающиеся волны, рядом сидит и держит тебя за руку мулатка, мы вместе поедаем лобстеров с пивом, слушаем серенады, вот сижу и думаю, что ведь такая идиллическая картинка с рекламного проспекта - мечта миллионов. Хотя да, тот апаш в тельняшке, с заросшим лицом и такими кровоточащими ссадинами на конечностях, что создаётся впечатление, что его били ломами сразу 8 человек, так вот, этот клошар, думаю я, на рекламном проспекте будет явно лишним. После таких мыслей я поспешил покинуть рекламный проспект, а именно гордо ушёл из-за стола от Марии блондиться по пляжу в разных направлениях, изредка заходя в море, как дядька Черномор.

Просидев на каком-то камне в море в позе русалочки около часа, я был застигнут Антуаном, который повещал мне, что мол Мария волнуется, не разонравилась ли она этому бланко русо. - «Да ты чо, как можно, скоро глядь да за свадебку» - утешил я того и вернулся в отеческие пенаты.

Вскоре по пляжу прошёл полицейский патруль, домогаясь до смешанных туристо-кубинских парочек (те испуганно разлетались на 5 метров и делали вид, что мы мол ни-ни), но поскольку Антуан преподавал всем этим полицейским самбо, отделались взяткой в виде двух банок пива.

Далее неугомонный Антуан придумал следующий план: отвести нас с Марией в какой-то пафосный кабак в городе и накормить, ну и самому оказать в поедании посильную помощь. Я ваще был всем доволен и соглашался как здрасте, мне совершенно было не жалко денег на людей, которые мне нравились, как, собственно, и в обыденной жизни.

Погрузился в Москвич 412 каких-то двух местных мужичков, которые подшакаливали поблизости, вот уже я и в городе, вот и мопед мой притарахтел с Марией и Антуаном, вот и в кабак сели, назывался как сейчас помню «Аче», сразу переименованный мной в «А чё?», выпили какого-то совершенно адового винно-ромового коктейля, вот уж и Мария меня по коленке гладит, ну всё думаю, приехали, прощайте, Скалистые Горы. Следующая станция Хацепетовка.

Антуан отвёл нас к своей знакомой тётеньке домой (дом знаковый – кухня 2х2, вертикальная лестница наверх, где спальня 2х2), ну стало быть, в этой комнате на меня Мария и набросилась. Я конечно отбивался как мог, но изнасилован был просто самым жесточайшим образом. До сих пор, когда девушка представляется «Мария я», у меня левое веко начинает дёргаться и бросает в холодный пот. Ни денег,ни подарка она даже не попросила, чему я был удивлён, но в конце концов я же джентельмен, лорд Байрон ни дать ни взять.

Организм доволен, миловидное личико моё и тельце моё тщедушное от загара красное, раны от солёной воды подзатянулись, рука окончательно засгибалась (после 5 литров и общения с Марией?), в общем, понял, что высокая в небе звезда зовёт меня в путь.

Попрощался со всеми сьенфуэгосцами, кто был мне дорог (Мария, Антуан, дон Родригес с супругой, канадец Эдуард с благоверной), собрал нехитрые манатки, которые после трагической кончины парусиновых штанов ещё больше уменьшились в объёме, ну и в обед следующего дня стартанул.

Поплутал по городу, выруливаю на развязку на Тринидад, там тыща кубинцев умоляет взять с собой, но я за себя то как оказалось ответственность на этом велосипеде с мотором нести не могу, не то что за того парня.

Мчусь на восток, случайно зарулил на тот же пляж (указателей то нет, проскочил развилку на тройку вёрст), но вот заправка, бак на полную, курс верен. На заправке какой-то белый парень лет 30-35 написал мне адрес своих родичей, типа чтобы я на касу вписался именно у них в Тринидаде, самого я его опять-таки до Тринидада не взял, о чём, собственно, и не пожалел.

Потому что километров через 30 опять случился казус. Я, конечно, привык, что скотина постоянно трётся у обочины, но того, что шесть этих рогатых тварей из ада под названием коровы начнут перебегать дорогу в 200 метрах передо мной, на моей скорости 70 – не смог предвидеть бы даже Будда. Резкое торможение, сигналю, им хоть бы хны, три коровы сдали назад, трём срать на всё, но вроде нормуль, почти остановился, скорость километров десять, но и последняя корова замирает как вкопанная, в общем, на этой скорости я врезаюсь в её круп, окорок, задницу, филе, бедро, как угодно короче. Эта тварь как припустит в сторону, я же завалился на бок и мопед отдавил мне ногу, но поскольку скорость уже почти нулевая – без последствий.

Все шесть коров, эти опасные и бесспорно коварные бестии, окружили меня с двух сторон и недружелюбно пялятся. Одна даже мумукнула. Ну всё думаю, сейчас полюбому ######ить будут, прикинул количественные расклады не в свою пользу я и поспешил скрыться с места этой захватывающей драмы.

Виды – чудесные. Дорога сначала шла по холмам, вдалеке горы, потом они совсем близко и я вместе с дорогой ухнул в узкую прибрежную полосу между отвесными склонами гор и морем – по этой полосе, чуть возделанной крестьянами, и проходило полотно. Которое оказалось самым отвратительным за все мои поездки на Кубе.
Яма на яме, кочки, только разгонишься – и опять то же самое.

В общем, случилось то, что должно было случиться. Бог шельму метит, это мне палюбе за гнусные мысли увести Жемчужину нахаляву. На достаточно большой скорости колесо попало на кочку, меня вынесло на обочину, где я снова ёбнулся. Не так сильно, как в первый раз, но снова на левый бок, при падении я понял, зачем мотоциклистам нужен шлем, так как совершенно безболезненно благодаря оному тюкнулся башней об асфальт, но самое главное – левая рука, которая и приняла на себя весь удар. Костяшки мизинца и безымянного пальца так распухли, как при драке после неудачного удара, обширная гематома, но слава Богу не выбиты. Плюс старая ссадина на левом локте содралась и снова потекла кровь. Остальное вроде без проблем.

Тут же случилось событие, которое я считаю символичным. Сразу же после драмы сзади останавливается авто с туристами, ну думаю, огого. Ан нет, спросили где Тринидад, я им тыкнул и они покатили дальше. Не знаю, думаю было видно, что я весь в грязи, и рука в крови, и трясёт всего от адреналинового отходняка, а может и не заметили, тешу себя только этим. Потому что через полминуты спереди подъехал и сразу остановился мотик «Карпаты» с двумя кубинцами, те сразу подбежали ко мне, помогли полить воды, снова скрепили мотик, который опять треснул, ну и вообще постарались утешить. Я, конечно, в утешениях слабо нуждаюсь, но выводы всё равно всегда делаю. Сейчас они были неутешительны.

Ну вот уехали и кубинцы, что ж теперь, в петлю лезть на пальму – прикинул я и стал собираться дальше, доехать как смогу до Триника. Послушал в ухах Красную Шапочку, эта тема меня просто невероятно вставляет, особенно там где «.. но конечно, но конечно, если ты такой ленивый, если ты такой пугливый, сиди дома не гуля-я-яй, ни к чему тебе дороги, косогоры-горы-горы, буераки-реки-раки, руки-ноги береги!!! За-а-ачем тебе море вот такой ширины? За-а-ачем тебе небо вот такой вышины????» Мда, про руки-ноги береги было особенно актуально.

Быстро пропёрся энергетикой, успокоился и поехал дальше. Новое дело! Мне показалось, что у меня создался синдром виртуального страха – что мопед постоянно заваливается на бок. Даже если еду на 10км, всё равно кажется, вот-вот ёбнусь. Позднее, по приезду, механик сказал, что у меня действительно после первого падения там в механизме какой-то баланс был нарушен и он наклонялся как раз влево (этим и объясняется то, что во время всех трёх падений я заваливался именно на левый бок). Но сейчас я этого не знал и просто голимо ехал на 5-10 километров со спущенными ногами, чтобы если что сразу найти опору. Падать я очень сильно больше не хотел, ну его нафик.

Как оказалось, дело произошло всего в десяточке миль от Тринидада – скоро я уже въехал в город. И - огого, чувак с заправки и со своей касой преданно дожидался меня на въезде с великом – он приехал с ним в кузове ЗИЛа и видел меня, как я там мудохаюсь по дороге в его славный город. И теперь ждал меня, чтобы я точно поехал на касу именно к его славным родичам, и не прогадал – я порулил на своём злополучном мопедике за его великом.
Это я, Коронель, только под другим именем... :)
0

#5 Пользователь не на сайте   Coronel 

  • Полковник - Сальса-Анархист
  • PipPipPipPipPip
  • Смотреть блог
  • Группа: Администраторы
  • Сообщений: 3 057
  • ПМЖ:Ростов-на-Доне
  • Школа:Boogaloo

Отправлено 15 01 2009 - 13:57

Часть 5
Заселился на касу - неплохая,отдельный вход, балансиры, пиво холодное – выжрато залпом для релаксации. После адреналинового отходняка следовало по законам моего организма состояние лёгкого куража, на котором я активно влился во всю большую семью моих хозяев – сходил купил всем тортик, подарил старшему сынку красноармейскую звезду, маленьким календарики, а самого хозяина семьи растрогал своими рассказами мол «в Гаване всё за деньги, злой город, в провинции вся сила, в Тринидаде например», так он в приливе патриотизма обнимался. Квартал окрестил меня Хуаном на свой манер – а мне и нравилось, ведь это действительно моё имя. У меня вообще имя самое популярное в мире – Иван, Джон, Жан, Хуан, Ганс, Ян.

С поездками на Жемчужине явно требовалось завязывать. То ли я не был готов, то ли Жемчужина, то ли карма грязная и чакры засорились. Поэтому было решено, что на следующий день я отдам свою родненькую чёрненькую в пункт любой ценой, а дальше продолжу путешествие как фишка ляжет. Что я в обед по пробуждению и сделал. Только-только прошёл очередной ливень,по старой брусчатке текли реки,и она стояла среди них...такая жалкая...такая несчастная...так я с ней сроднился...скупая мужская слеза катится по небритой щеке...

Мужика из пункта я искал упорно и несмотря на вялое «он где-то тут» его прихлебателей, отыскал сразу. Он ещё пять часиков созванивался с Варадеро и после долгих переговоров с ихней штаб-квартирой и давания теми добро, я вечером наконец то сдал ключ, заплатив, правда, 15 целковых за сломанный мною тормоз.

Весь этот день я шлялся по городу, впитывая его прелести, потому что он оказался более чем. Если вкратце, то это один из самых первых городов на Кубе и первые триста лет своего существования он процветал благодаря торговле сахаром и рабами, но опосля лавочка закрылась, и оставшиеся двести лет он законсервировался, в результате человечество получило полностью сохранившийся колониальный город 16-18 веков. Человечество некоторое время назад заметило этот факт, обрадовалось и включило городок в наследие Юнеско. И, на мой взгляд, по делу.

Если в Гаване - 80е, в кубинской провинции - 50е, то здесь, если убрать туристов с их прокатными драндулетами, ваще 18 век. Внешне не изменилось ВООБЩЕ НИЧЕГО. Одно-двухэтажные колониальные дома, брусчатка, соборы, внешняя система канализации. Мне очень там понравилось. Особенно центральная площадь – она прекрасна в своём изяществе, лёгкое вычурное барокко 18го века в оформлении самой площади, и – дома аристократии 17го века в обрамлении. Тут то я и в основном и коротал часы. Несколько выбивался по вечерам из атмосферы былых мохнатых веков крест на собором – он был неоновый и мигал (!), от чего даже я, который этих крестов перевидал тыщи, выпал в лёгкий ахуй.

Слазил засветло на колокольню монастыря Святого Франциска, а также, заинтересованный названием, сходил в свой первый на Кубе музей. Назывался он «Музей борьбы с бандитизмом». В экспозициях музея бравые усатые герои ловили по окрестным горам всяких козлов, контру, отбивали высадку в Заливе Свиней, преследовали злых дядей-браконьеров на катерах и вообще вели себя мужественно.

Музейный дух мне понравился, и я плавно перетёк в следующий - Дом Брюнета, это такой мажор тут жил в 18ом столетии. Выставка посвящена колониальному быту той поры из серии «так они спали, здесь они ели, а вот так они какали», и в общем оказалась классной. Но знаковое событие, благодаря которому я посчитал, что чакры вновь очистились и карма облегчилась, не было связано с экспозицией. В зале «а вот здесь эти мажоры играли в карты» я на полу обнаружил лежащие баксовые купюры, которые, судя по всему, обронил какой-то раззява алеман, которые гуртом ходили из комнаты в комнату. Воровато оглянувшись, профессионально присев рядом завязать шнурок, молниеносным движением руки баксы перекочевали в карман Яночки.

На площади я алчно пересчитал добычу. Три новеньких червонца. Итого 30$. Неплохо, прикинул я, и в религиозном экстазе посетил и соседний Музей Колониальной Архитектуры, где старательно обошёл все залы, шаря глазами по полу. Но музей архитектуры оказался не таким щедрым, как музей быта. Пришлось довольствоваться малым и пропить прыз тут же, на лестнице, где были кафе и местная танцулька.

Там в принципе было весело, на лестницу садился народ, несколько сотен человек, туристы вперемешку с местными, а между лестничными пролётами танцевали сальсу, причём очень красиво, даже такой толстокожий бесчувственный кабан, как я, проникся. Именно здесь я несколько вздрогнул, услышав от одного из-за столиков фразу а ля «что-то у них к пиву ничего не продают. Орешки бы хоть что ли». Да, славянская речь очень резко выделяется на фоне других групп языков. Всегда можно понять только по губам, что говорит либо русский, либо украинец, поляк или чех. Естественно, это были русские, единственные встреченные мною за всю поездку, молодая пара из Москвы, которая, как и все, гоняла из Варадеро на наёмном драндулете по острову, останавливаясь в тематических местах. Милые ребята, нормально пообщались, правда, под конец напились в состояние «Хайль Гитлер», ссорились, угрожали друг другу и перманентно валялись на брусчатке, я же искал им их касу, так как адрес они на радостях забыли, и объяснял интересующейся состоянием парочки полиции, что мол, всё буэно, это русо эскадроно он тур. Касу нашли, договорились встретиться на следующий день на этом же месте, я им обещал принести пачку кондомов, так как у них кончились, но стоит ли говорить о том, что следующий вечер я коротал в компании бокала махиты и танцев сальса, так как парочка была наверное уже у чёрта на куличиках. Как обычно, предлагали супер-чудо-юдо фоки-фоки, но ненавязчиво и ненапряжно.

На следующий день был разработан план Би. Поскольку переезд в Сантьяго-де-Кубу, город каштанов и куплетистов, был длинноват, так как предстоял на автобусе, то я решил выгрузиться на денёк в очередном знаковом городе прямо в центре острова – Камагуэе. До которого и купил билет на честные-кровные. И весь остаток дня провёл за любимым кубинским делом – то есть ничегонеделанием.

О, теперь я понимаю в этом толк. Ничего не делать надо с умом. И кубинцам нет в этом равных. Жизнь течёт так медленно, а развлечений так мало, что они давным давно уже научились находить кайф в самом простом – созерцании действительности. И утром, и днём, и вечером, в любом месте, где угодно, когда угодно, вы можете встретить кубинцев, небрежно стоящих, лежащих, а как правило, сидящих в разных позах. Они заняты одним – они созерцают действительность. Каждое событие отражается на их лицах – вот они следят за спешащим (вот идиот!) прохожим, вот куры клюют говно, вот кажется тучки собираются, опа, а смотри, какой смешной алеман идёт, а вот дон Фернандес поехал на своём Олдсмобиле в деревню к дяде, как интересно то! И так часами, просто часами... иногда в процессе может присутствовать сигара или ром, но это для полноты и гаммы ощущений, можно обойтись и без этого. От этого ничегонеделания по моему и счастливы они там...и продолжительность жизни у них одна из самых высоких в мире...они не торопятся, они не нервничают, они не хотят всё успеть...они – СОЗЕРЦАЮТ. Культура созерцания поставлена на широкую ногу – в любом доме присутствует кресло-качалка, балансир, есть приступочек-порог, где можно присесть, или даже лавочка, много балконов, с которых ещё удобнее созерцать, в ходу долгоиграющие коктейли и напитки, и сигарную культуру можно сюда же отрядить.

И я понял, я понял этот кайф. Везде, где только можно, я стремился присесть на лавочку, а чаще – просто на бордюр дороги или же порог дома (не прогонят – ты же свой, созерцатель-ничегонеделатель), взять пива, медленно цедить его и втыкать, втыкать, втыкать...втыкать на то, как мимо тебя неспешно течёт жизнь...ты – вне этой жизни...ты – всего лишь её наблюдатель... очень полезное свойство, которое я увёз с Кубы. И так был спокоен, как слон, так ещё спокойнее стал. И никогда не скучал, да не потому, что жить весело, а потому, что сознанию самому с собой никогда не скучно. А теперь ещё и занятие отличное появилось – чуть-что – выйти на улицу повтыкать...

В общем, втыкал в разных местах весь день, гулял по городу, впитывал атмосферу старых стен, брусчатой мостовой и тотального ничегонеделания, и так зарядился этим, что на автобус в 8 утра следующего дня бежал чуть ли не вприпрыжку.

Ну вот и всё, как говорится, а Тургенев плюнул на всё и уехал в Баден-Баден, вот и Яночка укатил в самый мой романтичный город за всю поездку, с не менее романтичным названием – Камагуэй.

Рейсовый автобус довольно таки резво для Кубы преодолел 300 вёрст, отделяющих Тринидад от столицы самой большой кубинской губернии Камагуэй – города с одноименным названием. Провинция эта занимает самый центр острова и представляет собой плоскую, как блин, местность. Что логично, там развито скотоводство и посему много скотины, лошадей, и колоритных гаучо, которые яростно носятся по всем окрестным полям на своих поджарых лошадках. Губернский город полностью контрастирует с этим сельхоз раем. Это – большой по кубинским меркам град, современный и по своему импозантный. Изначально он находился на побережье, но пираты, которые насиловали мозги (и не только) вообще всему береговому населению острова в целом, заставили жителей городка перенести его с моря в центр острова. Но и здесь плохие дяди пираты не оставили в покое несчастных мучеников жителей, и со своими хищными набегами добегали до города и посуху.

Я к чему всё это говорю – эти слезливые истории о пиратских вылазках немало повлияли и на современный город, начиная от архитектуры (довольно высокие дома, приспособленные к обороне), и заканчивая планировкой, которая в своём роде уникальна – жители сознательно строили город так, чтобы в случае прорыва максимально запутать нападавших – улочки под невероятными углами, всякие кольца-квадраты-тупики, типа предполагалось, что пока охуевшие пираты плутают по улочкам и подворотням, жители их вовсю сладострастно мочат.

Дома в основном перестроены в 19 веке, а вот планировка осталась. Мне вообще очень понравился этот город. Я высадился на местечковом автовокзале в районе обеда, погода по местным меркам просто дубак (около 17 градусов), и вообще последние три дня было немного солнца, облачно, ветрено и частенько хуйарил дождь, но я много солнца не люблю и потому кайфовал. С самого начала я решил, что с автовокзала никаких такси, никаких нахер этих злоебучих негров, ничего вообще – найду ночлег себе сам.

Все эти мои твёрдые мысли пытались рассеять небольшая, но цепкая кучка местных приставал, которая в любом городе Кубы встречает приезжающие автобусы «Виазул», т.е. те, откуда могут грузно свалиться на их, приставаловские племенные земли, сытненькие тушки алеманов. Вот и меня они яростно атаковали, предлагая крышу над головой, довезти или тривиально поебацца. Но я пробился сквозь их строй со словами «ребята, социализм или смерть, бенсеремос» и покинул пределы автостанции. Она находилась на окраине, я по бывалому наитию взял курс на центр, и подтвердив свою уверенность у обитателей автобусной остановки, бодро порулил в даунтаун.

Дотуда километров пять, побродил, составил в голове план города, что было нелегко (пираты сука), и озаботился поиском касы. Наконец прямо в центре на маленькой, уютной, но оживлённой площади имени Антонио Масео я обнаружил большой двухэтажный домину под эклектику, в дубовую дверь которого я и поломился. В касе ждали со дня на день какого-то другого алемена, но тот алеман ведь журавль в небе, а синица то вот она, стоит, приятно улыбается, много кушать обещает.
Семья была какая-то мажористая, они отхватили половину второго этажа этого огромного особняка (вторую половину отхватила другая мажорстая семья, они там напару касокартелем работали), немало комнат, внутренний дворик, трёхметровые арки прямо в гостиной, в общем, колониальная верхушка в 19 веке жить умела.

Расквартировался на постой, принял холодный душ, тёплая водичка в теории возможна, в каждом душе висят какие-то нагревательные устройства, но по-моему я быстрее дыханием воду согрею, чем эти устройства, а может везло так просто и порулил в город.

Днём он был оживлён, просто толпы народа на главных улицах, что для кубинских городов вообще несвойственно. Улицы узкие, дома высокие, что даёт тень, может, из-за этого. А может, из-за того, что немало всяких магазинов и едален, где постоянно трётся народ. В общем, город показался мне по-кубински современным и живеньким, но только днём...ночью эти ощущения сменили совершенно другие эмоции...но ночи пока не было, и я начал тусоваться на самой главной площади ваще, где стоит Самый Главный Герой города, он там размахивает над головой саблей и куда-то кого-то зовёт.

Пришло время сделать лирическое отступление о кубинских героях. Куба – страна героев, и это факт. Дело в том, что правительство с самого начала проводило осознанную политику взращивания национального самосознания – типа мы крутые, у нас страна доблестных традиций, у кубинцев всегда был бунтарский дух ну и в этом духе. В связи с чем всю страну покрыли изваяния, изображения, рельефы удальцов, а также выбитые в камне и просто нарисованные их многочисленные цитаты. Герои бывают разные: начиная от героев самого высокого класса, типа Че Гевары и Сьенфуэгоса, среднего, провинциального пошиба - какого-нить дона Сеспедеса, который первым рабов освободил и вообще воевал, и вконец уж местечкового, типа дона Херандеса, который при пожаре хлева спас трёх телят.

Герои изображены повсюду. Они призывают, размахивают саблями/автоматами, задумчиво смотрят вдаль, печалясь о судьбах Родины, лихо рубят злого врага с плеча, они плетут заговоры против плохих испанцев или диктатора Батисты, поднимают целину и любят детей.

Самый Главный Герой Страны - это кстати вопреки устоявшемуся мнению не Фидель. Это Хосе Марти, человек, боровшийся за независимость страны от Испании в конце 19го века и бывший по совместительству поэтом. На практике он написал один томик стихов и высадился на Кубе с десантом сепаратистов, после чего его сразу же убили в бою, но это только плюс, много чего натворить не успел и потому сейчас его короткую, но яркую и мужественную жизнь можно расписать в красках.
Марти – очень крутой чувак даже по советским меркам. Помимо названий крупнейших объектов, типа гаванского аэропорта или плотины, его именем назван практически каждый главный парк в городе, библиотеки, естественно, площади и улицы. Его памятники есть везде, в любой школе, в любом учреждении,и не по одному, более того, маленький гипсовый бюстик Хосе Марти стоит на подставочке в большинстве рядовых дворов! И это не требование властей, просто культ Марти выпестовывался и до коммунистов, и сейчас народ его любит. В общем, Ленин со своими кепками и поднятыми руками просто хряпает писю, не вставая, против этого усатого человека со спокойным лицом , высоким умным лбом и уставшими глазами (думает о Родине), которые даже не смотрят на человека, а смотрят как бы под себя (тяжесть за суровую судьбу отчизны, что же делать с проклятыми испанцами)
Что касается личности самого мистера Фиделя Кастро, то отношение к нему неоднозначное, но общие моменты присутствуют. Улицы его именем не называют, памятников не ставят, но балаболить он любит и везде много его цитат, агитпризывов и по телеку постоянно его многочасовые речи, что, впрочем, любящим сутками нихеранеделать сутками кубинцам только на руку.

Многие критикуют его политику, многие смеются, но в целом, на мой взгляд, отношение народа к нему - его любят. А всё потому, что все понимают, что несмотря на все свои ошибки, несмотря на все свои промахи в экономической политике, несмотря на все свои комиксы, Фидель действительно желает блага Кубе и любит свой народ. Он вышел из народа, и представляет с ним единое целое. И он может покаяться, бля, парни, опять косяк, простите, ща ещё что-нибудь попробую – и это подкупает.

А самое главное – Фидель своей революцией, своими последующими действиями и отчасти, культом героизма, который я описал выше, дал Кубе и кубинцам ХАРИЗМУ. Ту харизму, благодаря которой сейчас во многих странах, у большинства людей Куба ассоциируется именно как Остров Свободы, именно как страна героев, страна, которая в одиночку ведёт борьбу против всего света. Маленькая страна маленьких, но гордых людей, которая посмела восстать против своего всесильного хозяина. Кто знал кубинцев до революции? Да никто. Куба ассоциировалась у всего мира как огромный американский бордель, «Волшебный остров удовольствий». А сейчас из статуса американской подстилки – в ранг смелых героев. И пусть на деле весь героизм кубинской нации сомнителен, но этой самой ХАРИЗМЫ, которая сформировалась у них за последние 40 лет, у них уже не отнимешь, и кубинцы за это дело очень благодарны именно Фиделю – ведь именно он, со своей индивидуальной харизмой, дал харизму и всей стране в целом.

Вот и замечал я не только правительственные лозунги, но и обычные граффити на стенах, просто картонные таблички на дверях, где маркером написано «Долгих лет жизни нашему Фиделю,храни его Бог», и на дискотеках в залах, в барах неоном сделана лаконичная надпись: «Фидель!», ну и вообще присутствует очень много проявлений народной любви к своему реально Самому Главному Герою.

Ну вот, стало быть, сижу я на очередной геройской площади, там мужик на коне с шашкой, пиво попиваю, никого не трогаю, занимаюсь своим привычным втыканием, и вдруг, после получаса такого моего сидения... ОНА!

Сначала она прошла по площади мимо меня, волосы в хвост до попы, юбка ого-го, а самое главное – цвет кожи и взгляд. Она была белой, белой в кубинском плане – светлая матовая кожа, чуть загоревшая, как раз такая, которой пытаются добиться многочисленные российские поклонницы соляриев. Она на меня так глянула, что даже у такого пуленепробиваемого мамонта, как я, пошли мурашки по спине. Вообще все кубинские девушки пропитаны такой сексуальностью, независимо от внешности и одежды, что просто маманегорюй, она сквозит во всём – в походке, в осанке, в танце, во взгляде, да что уж там - это просто сексуальная энергия в чистом виде! Но эта девушка конечно всех остальных кубинок , виденных мною доселе, заставила курить бамбук. Сексуальный заряд чуть не контузил меня своей взрывной волной. Она оглянулась ещё раз, я нашёл в себе силы сделать ей бровями свой коронный жест «Ура капитану Смолетту!», она дрогнула, сменила курс и села на одну из соседних лавочек.

Построили друг другу глазки. Я делаю второй раз «Ура капитану Смолетту!», всё, она идёт ко мне и садится на мою лавочку. Там всё просто, поэтому никаких «а почему вы девушка такая задумчивая, а вы какую музыку любите слушать?» не понадобилось.

- меня Ян зовут.
- а меня зовут Лилу
- Лилу...мм, как чувственно...

ну и всё...разговор на моём ломаном испанском с участием всех моих двухсот слов (включая слово «дренаж» и местный вариант фразы «Вашингтон вновь играет мускулами»), поболтали часок, Лилу всё восхищалась моим цветом кожи, она там тоже что-то предпринимает, чтобы не стать смуглой, чтобы выделяться из этого чорного ада, далее по пивку, ну и всё, пробили с помощью какого-то подвернувшегося ухаря нелегальную касу за десятку и бамос...

После секса с ней я выяснил для себя одну очень важную вещь – в песду всех этих негритянок и мулаток, они там могут быть сколько угодно пластичными, сексуальными и ваще, лично меня они привлекают гораздо меньше, чем белые девушки. В этом же случае белая кожа и кубинский темперамент дали такую адовую смесь, что Яночка чуть не повесился на ближайшем фонаре от эмоций. После неё я понял, что новых ощущений и эмоций от кубинской любви на острове уже просто не получу, и решил забить на это дело, хватит, не всё коту масленица.

Бродили по улочкам...темнело...тотальный романтик...народу все меньше, местами там улицы освещаются газовыми рожками, так и не сменившимися с 19го века, кое-где горят факела, а по улицам по брусчатке вместо такси ездят сохранившиеся с начала 20го века конные пролётки с откидным кожаным верхом. Ночью они между колёс зажигают вместо габаритных огней факел с паклей, и это конечно зрелище – среди высоких мрачных домов по мощёным улочкам в свете газовых фонарей носятся пролётки с факелами – смотрится феерично. Это почему-то напомнило мне шерлок-холмсовский Лондон. Разве что многочисленные велорикши несколько путали картину. Но ночью исчезли и они.

Лилу была вынуждена пойти домой, в семью, мы трогательно распрощались, но на то она и Куба, что знакомства ни к чему не обязывают никакую из сторон, вот и мы разошлись как в море корабли, хотя, право, я бы туда ещё вернулся.

Я же сходил в какую-то местную плясульку «Копакабана», очень гламурная, аж 5 баксов, но там до танцев было сольное выступление какой-то местной Верки Сердючки, просто отвратительное зрелище, ну, я проблевался и пошёл гулять один. Ночью Камагуэй совершенно другой. Те улицы, что ещё днём были полны людей – пустынны, ни одного человека, и это в час ночи! Лишь плывут мимо тебя тёмные дома, шпили соборов, чуть влажная от недавнего дождя брусчатка, редкий свет фонарей, и эхо твоих шагов гулко раздаётся в узких извилистых улочках. В общем, пропёрся я там этой романтической волной невероятно, и с блаженной христианской улыбкой на лице заснул.

С утра стал свидетелем нового мне зрелища – как травят в кубинских домах насекомых, членистоногих и прочую дрянь – пришёл мужик с агрегатом, смахивающим на бензопилу, выгнал всех обитателей на улицу (я смотался на крышу, там оказалось милое патио с цветами, столиками и видом на площадь), и открыл огонь. Все комнаты были пропитаны пахучим дымом, густым и едким, выветрился только минут через 15. Как говорится, а на утро все мёртвые были...

Хозяйка касы снабдила меня адресом малины в Сантьяго – так я и попал в лапы касовского картеля. Дело такое, что когда импортный чувак катается из города в город по касам, то владельцы этих кас в разных городах бережно передают его из рук в руки, чтобы не потерялся и не сбежал в другой касовый картель. Система связей, скидок, созвонов, встречей на вокзалах итп. Импортным чувакам удобно, париться не надо, и если хозяева зарекомендовали себя как хорошие люди (а они как правило все такие, казлам лицензии не дадут), то значит, и остальная цепочка тоже качественная. Вот и я согласился на то, что на вокзале в Сантьяго-де-Куба меня встретит некий негр и куда-то отвезёт, большую роль сыграло то, что приезжал я поздно вечером и мыкаться не хотелось.

В автобусе куча туристов, опять всё какие-то фрики, авантюристы и ебанутые на голову, типа меня,ни одного человека нормального, какие-то шведы и ливийцы (!) в одном флаконе,в общем, ад какой-то.

Равнинные пейзажи, пошло много бананов, солнечно, но начало темнеть, в третьем по величине городе Кубы - Ольгине (хотел остаться там на день, но поленился) подсел ко мне мужичок лет 50, на вид чистый немецкий пенсионер, ну, так и есть. После того, как он постоянно воровато подсматривал в мою раскрытую карту и я ему её протянул, он сказал «данке».

Разговорились. Он говорил по английски хуже, чем я, и потому беседа состоялась на полную катушку. Он работал в каком-то маленьком городке под Штутгартом, на фабрике Хьюго Босса каким-то менеджером среднего звена. Он был в России в 1994 году с экскурсией, в Москве и Питере, и очень хотел бы побывать снова, посмотреть, что изменилось, потому как, говорит, тогда везде чувствовался дух великих перемен, вот интересно посмотреть, чем перемены закончились, мол я слышал, у вас всё лучше и лучше.

«Лучше и лучше» - заверил того я, и к моему великому удовольствию он смог практически на равных поддержать географическую игру, я ему перечислил все немецкие земли, он чуть не кончил прям в автобусе, а потом пошли перечислять города - он называл один город в России, а я один в Германии. Мужик конечно был обречён,но держался славно – перечислил городов штук 30, правда, вместе с хохлами и лабусами, включая Анадырь и «Пэрм». А самое главное, он знал Ярославль! Первый из двух людей, встреченных мною на острове, которые знали про факт существования моего родного города. «В Ярославле, я слышал, очень много красивых церквей» - добавил он, и на этих словах пришла моя очередь чуть не кончить прям в автобусе. Короче, очень образованный чувак.

Впрочем, и он ответил мне взаимностью, заметив, что для моих лет я ваще мегамозг, у них там в Германии в такие то годы все ещё дурак дураками. Наверное, он сделал такие скоропалительные выводы про мегость моего мозга на основании того, что на его 30 наших городов я ему в ответочку назвал около 60 немецких и не унимался, раз в десять минут вспоминая очередной Гельзенкирхен, в общем, Россия победила Германию.

Спросил, который раз он на Кубе. Я подумал, что ослышался – в девятнадцатый. Объяснялось всё просто – у него в Сантьяго была местная любовница, он к ней ездил два раза в год, хрен ли ему, ну он параллельно ещё и по стране иногда катался – за 19 раз оброс всякими друзьями-собутыльниками.

Вообще такие явления, когда европейцы имеют на Кубе пассий, довольно распространены, этот френдизм также начинает пропитывать жизнь кубинского общества. Местных дам это устраивает – прилетел богатый кавалер, поводил, накупил, потрахал и улетел, ну и кавалер тоже стало быть доволен – иллюзий особых по поводу замужества он не оставляет, более того, многие в Европе женаты, так ведь как обычно каждый хочет чужую, никто не хочет свою...

Потрещали как обычно о социалистическом и капиталистических путях развития общества (я уж было начал думать, что к концу поездки смогу дисер по экономике защитить), сошлись на ключевом моменте: при капитализме человек заинтересован в своём труде, а при социализме нет, и уж от этого всё и остальное,и на этой глобальщине на вокзале Сантьяго и разошлись. Многочасовая дорога с этим интересным немцем пролетела незаметно, за что Германии собственно и мерси.

И вот, ночь, довольно большой автовокзал (в сравнительно небольшой провинции Сантьяго живёт больше миллиона), куча местных чуваков, среди них возвышается огромный амбал-негр в колоритной соломенной шляпе, у него в руках большой лист с надписью «Ян Саныч» - всё как я сказал по телефону, проходим с ним, садимся в таких же гигантских размеров, как и сам негр, «Додж» 1942 года, мда, обо мне наверное можно снимать фильмы, и мы начинаем скакать по горочкам, на которых и расположился, спускаясь террасами к заливу Карибского моря, второй по величине, культурная столица страны, город негров, город румбы, город ганжи, город карибской культуры, вторая столица, город карнавалов и город революционеров, самый южный город страны – город Сантьяго-де-Куба.

Уж смерклось, но пока ещё ранний вечер. «Додж» прыгает с холма на холм, узкие улочки – и вот мой очередной родительский дом, начало начал. Эта каса представляла из себя длинный коридор с одной стеной (с другой стороны – сетка и традиционный внутренний дворик, который в Латинской Америке принято называть патио), а из этого коридора уходили комнатки – хозяев, столовая, моя, ещё чья-то и кухня. Ну и холл, конечно, который имел дверь прямо на улицу – вот это и есть классическая каса в провинции. Ну или мне так везло постоянно. Дом находился практически в центре, на холмике (я бы в своей воспалённой фантазии естественно разместил бы на нём трёхдюймовку, чтобы контролировать город, и на соседних два пулемёта с перекрёстным огнём, чтобы косить пехоту).

Вообще то я в своих фантазиях был недалёк от истины, город Сантьяго в стране, которая не познала ни одной крупной войны, считается самый «боевым». Именно здесь находятся легендарные казармы Монкада, на неудачный штурм которых Фидель и его чуваки пошли в 1953ем. Этот город восстал первым и во время революции 1957-1959 годов, за него шли жестокие бои между повстанцами Фиделя и правительственными войсками Батисты. Ну и в 19ом веке тут тоже ребятишкам нормально не жилось – постоянно шебутились. Вот именно поэтому в Сантьяго я больше всего видел «героев», размахивающими автоматами и сабельками. Кругом аллеи с бюстами, музеи, памятные доски, из серии «именно у этого дома был ранен в ухо легендарный прапорщик Педрито из 3го отряда».

Вообще город имеет более славные исторические традиции, нежели Гавана (здесь некоторое время была столица, и город был пару веков круче Гаваны), в общем, налицо расейские комплексы а ля «Питер – Москва». Крутость Гаваны никто не отрицает, но пытаются взять другим – типа у нас самый крутой карнавал, мы самые музыкальные, не такие зажравшиеся, но в то же время крутосовременные, и весёлые мы, не то что эти гаванские снобы и ваще Гавана сосёт, Сантьяго решает. Это не очень ярко выражено, но несколько чувствуется.

Вообще, некая столичность действительно заметна - высокие здания, великолепный Кафедральный собор и площадь перед ним, оживлённая гавань, людные улицы, большие магазины, и даже банкомат я впервые увидел с Гаваны. Город находится на берегу закрытой бухты Карибского моря, у входа в неё старый форт, улицы спускаются к гавани с гор, рельеф очень изрезан, в связи с чем много лестниц, подъёмов, оврагов и крутых спусков.

А самое главное – много музыки. Кругом какие-то чуваки на улицах играют, из кафе доносятся постоянные звуки и протяжные вопли, этого конечно вообще на Кубе много, куда не плюнь кто-нить пляшет в кабаке, но тут особенно. Атмосфера неплоха. Именно эта атмосфера и притягивает сюда множество туристов (2е место после Гаваны), и соответственно, они то город и подиспортили, вернее, развратили его население. В связи с тем, что вкус к наживе у местных вроде как присутствует аж по столичным меркам, а туристов в ать раз меньше, чем в Гаване, то тут они, местные, более жёсткие и наглые, по крайней мере, так показалось мне тем тёплым вечером, что я прибыл. Так достали, что я реально разозлился и еле сдерживался, чтобы не прислать кому-нибудь очередному негриле в таблицу. Ладно в других городах, но тут ваще полная наглость... из серии « - а купи мне пива - а не куплю. - Э, а ты чё». Дерзкие пацаны в общем с чужого раёна.

Вообще что касается проблемы взаимоотношений «турист-абориген» - на Кубе с каждым годом она всё острее. Кубинцы хотят жить красиво, а проходящие мимо мильоны туристов – отличный шанс получить эту красивую жизнь. В связи с чем всё большее количество местных теряет свой пофигизм и равнодушие, что бесспорно притягивает озверевшего от бешеного ритма жизни «западного» человека, и в туристах они начинают видеть лишь толстые кошельки. На ножках. Типа алеман=баран, которого надо развести. Всё больше и больше игра «наеби алемана» становится национальным видом спорта. Всё больше народа в ней начинает принимать участие. И это очень плохо.

Меня же бесило не это. Хорошо, я там понимаю, человек помочь может, показать что-нибудь, достать, продать. Но сделай ты это ей богу качественно. Окажи услугу профессионально, я согласен заплатить. Но большинство таких предложений начинается с «Вере а ю фром», после чего (ответ не важен, откуда бы ты ни прибыл, раз у тебя есть лаве на билет и ты посетил их благословенный остров, ты по любому денежный мажор) начинается разводка. Жесть в том, что разводка эта на испанском. Поскольку большинство алеманов срать хотело на их испанский, то негры начинают тянуть за руки, куда-то вести, что-то на своём тараторить. Меня это всегда бесило. Ну выучи ты английский. В школе ведь преподают бесплатно. Несложно. Тебе цены не будет. С руками оторвут на любой работе, да и обычным разводилой на улице ты со знанием языка будешь лопатой лаве грести. Да что там говорить, даже я с удовольствием угощу бухлом любого жулика, если мне с ним удастся потрещать за жизнь, а сделать это лично мне, как и тысячам других возможно только на английском. Но нет, учиться им лень. Им так проще, за рукав тянуть.

Поскольку меня всегда выбешивали люди, которые работать не хотят, а хотят что-то получить путём заябывания мозгов другим людям, я злился и был агрессивен. Чуваки не понимали. Они вообще не привыкли, чтобы иностранцы себя напряжно ведут. И именно поэтому я представлялся на всём острове всем этим аферюгам моряком – типа априори много чего повидал, человек рабочий, на Кубе по делу, денег много нет. В общем, канало. Мозги трахали чуточку меньше, но всё равно трахали, а чё, моряк не алеман что ли. Тем более я был идеальной жертвой – ведь если большинство туристов – это парочки, причем в возрасте, им то явно девочку или траву не предложишь, то я был просто негритянским совершенством – одинокий молодой парень, такому всё что хочешь можно навялить, от секса с козой до вишнёвого кокаина. Побродил по вечерним улочкам, публика только начала тусить, но я поскольку устал и был зол, решил от греха подальше поспать.

У меня отличное свойство – с утра как чистый лист, улыбнулся, покушал там каких-то очередных креветок, приготовленных очередной моей хозяйкой (их имена и явки у меня превратились в один сплошной паровозик), и пошёл гулять. Планы у меня были грандиозные: найти представительство Кубаны, авиакомпания такая местечковая, купить у них билет на недалёкую Ямайку и вообще пробить что к чему. К слову, огни Ямайки по ясным ночам из Сантьяго с горы самой высокой видно, бабушки местные бают.

Благодаря внутреннему компасу Аэрофлот этот туземный нашёл сразу, но опа - суббота, уже закрылись (вроде до 12 дня они удосужились поработать), воскресенье выходной, так что только в понедельник. У меня такой жёсткой самоцели попасть на Ямайку не было – ну получится, и отлично, не выйдет – и хуй то с этой Ямайкой. Поеду вместо неё в Баракоа, это такой маленький-маленький городок, в горной долине, прижатой к океану, самый восточный город острова, самый дальний от столицы.

Было немало новых мне машин. Ещё в начале путешествия у меня появилась лёгкая мания: дело в том, что старые американские машины, каждая серия имела на капоте свою фигурку, а ля олень на нашем ГАЗе в 50е-60е. На Кубе это всё сохранилось, и такое разнообразие этих фигурок, как например акула, истребитель, лебедь, рыба-пила (что пила?), ракета, баран, ястреб, в общем, чего только нет, и так всё красиво! Короче, мания заключалась в том, что я алчно фоткал все фигурки на капотах старинных Фордов и Порше, пытаясь собрать все, а всего я видел штук 20. Помнится, по Тринидаду минут пятнадцать гонялся за каким-то раритетным бульдогом на послевоенном джипе. Не поймал.

Побрёл в порт, пробить может там какие суда ходят до Кингстона на Ямайку, недалеко же совсем. Но до порта я не дошёл. Меня перехватил некий ушлый парень чуть младше меня, Педро звать, всё как надо. Я уж заметил, что он взял в курс на меня, и хотел пробурчать что-то вроде на их приевшееся «Амиго» - «El lobo de selva de Tambov es amigo tuo, amigo», но он атаковал абсолютно коварно и безнравственно, положив меня на обе лопатки. Вопрос на английском: - Привет, как сейчас в России дела?
Поскольку я много чего уж повидал на своём молодеческом веку, ни один мускул не дрогнул на моём точёном арийском профиле.
- Хорошо, да вот что-то снега всё нет, конец света скоро думаю будет (на английском).
- В России нет снега? Это же pizdetz - отвечает Педро, вернее, я тогда ещё не знал, что он Педро. Ну естественно разговорились.

Спрашиваю, как узнал, что я русский. Глаголит: типа о, вы европейцы, такие наивные, думаете вас не понять. Я всех вас различаю по лицу и внешнему виду. И даже по форме головы (нацист уев). Вот ты себя со стороны не видишь. Вы вообще русские себя со стороны не видите. Ты идёшь, пиво вот пьёшь. Кстати, большинство иностранцев на улице пиво не пьют – у них нельзя, они не привыкли, а у вас можно, вот вы всё время с пивом и болтаетесь – продолжает свой поток сознания Педро, вы пьёте. И идёшь ты, вроде бы внешне расслаблен, но всегда надо смотреть человеку в глаза. У русских глаза – собранные. Какой бы внешне он не был, глаза готовы в любой момент собрать всё тело в кулак, отразить неожиданную атаку. Немедленно атаковать самому. Глаза у русского никогда не расслабляются. У иностранцев не так. Иностранцы улыбаются всегда и глаза у них очень наивные. Вот почему я сразу понял, что ты русский – ты идёшь, а я глянул в твои глаза и подумал, что ты хочешь меня ударить. <
Coronel тут и есть Coronel - что хочу, то и делаю.
0

#6 Пользователь не на сайте   El Gato 

  • Свой человек
  • PipPipPip
  • Группа: Пользователи
  • Сообщений: 423

Отправлено 15 01 2009 - 13:59

Часть 6
С самого начала сейшена я заметил за дальним столиков трёх белых чуваков – двух парней и девочку, стопудово алеманы. Спрашиваю Педро – это мол кто? Он говорит - австралийцы или новозеландцы. Их к слову, немало на острове, не так конечно, как канадцев, немцев и итальянцев, но встречаются часто. Я подхожу, говорю, вот мол мой друг говорит, вы с Океании к нам, он правду бает али лжёт. Они отвечают удивлённо – мол да, мы из Австралии, а он откуда узнал? Ну я пояснять не стал, а налил. К моему удивлению, они хряпнули залпом и не поморщились.

Именно так произошла моя без преувеличения легендарная встреча с австралийцами. Парни были свои в доску. Мало того, что у них отсутствовал западноевропейский снобизм, так они ещё и пили, как портовые грузчики. Уж на что я даже на своей алкоРодине котируюсь как человек, который способен пить пиво вёдрами, они пили его как минимум наравне со мной.

Итак, Мик, Макс, и Элисон. Три друга, который совершали своё великое путешествие. Столики объединили в один, у них там тоже был какой-то местный друг, в общем, так качественно и забухали, русский, три австралийца и два кубинца, отличный компот для долгой активной жизни. Австралийцы совершали совершенно беспощадный вояж, пред которым я котируюсь просто как сладенький лошок. Итак, они все из Мельбурна. Их маршрут: Австралия – Мексика – Куба – Перу – Чили – Боливия – Аргентина – Бразилия – Испания – Турция – Англия. После чего Мик оставался в Лондоне работать, а Макс с Элисон летели назад в свой Мельбурн. Ладно бы это были просто полёты по паре дней, так они ещё планировали в почти каждой стране бомжевать по три недели, а в самых крутых (Куба, Аргентина, Бразилия) – по месяцу! В общем, выехали они в декабре, я их застал в середине января в начале их путешествия, вернуться они должны были в сентябре.

На вопрос, мол, что подвигло их на это путешествие, они ответили по свойски: - да вот что-то тем летом заебало нас всё. Да и Мик работу в Лондоне нашёл, решил переехать на время. Ну мы денег накопили, все уволились и уехали в ######у. Короче, свои парни, такие в доску, так нам вместе было зашибись, что не то что остаток вечера вместе провели, вышло так, что остаток путешествия я провёл с ними.

Пиво мешал с ромом, всего выходит выжрал я этого крепкого чёрного пойла больше бутылки, плюс разбодяжил с пивом, в общем, полный ад. Обнимаки с австралийцами, обнимаки со всеми посетителями, песни «Правь, Британия, морями» и «Зе Грейт Совиет Юнион вилл лив фру зе эйджес», обнимаки с барменом, фотки, последнее, что помню, так это узкая улица и договорённость встретиться, где не запомнил, глоток со дна невесть какой бутылки, и всё, темнота. Единственный час, что не запомнил на Кубе.

Очнулся соответственно спустя час на касе. Лежу на кровати. Чувствую – дошёл сам, мущина. В кармане какая-то приятная припухлость, какая-то пачка. Достаю, грёбаный-корёбаный, 500 долларов, они же песо, 50 новеньких бумажек по чирику! Задумался. Начал освежать память. Просмотрел фотки – слава яйцам, фотик был с собой. Так, пьяные в кал австралийцы, я обнимку с Элисон, вот бармен, Педро лежит, полный бардак...дальше...синие фотографии всяких барашков и лебедей с капотов машин – ну это само собой, вот канализационный люк с надписью «Сантьяго де Куба», далее размытые фото каких-то девочек с духовыми инструментами...самый полный бардак...а, вспомнил....заходил в кабак купить сигару и послушал какой-то девичий ансамбль...а вот и причина появления денег вскрылась...вернее, не вскрылась...

дело в том, что у меня с собой была карточка «Виза», бОльшую часть денег с которой я снял в Гаване, а после этого банкоматы как под землю сгинули, и впервые я их увидел только в Сантьяго, чему обрадовался – на карточке оставалось около сотки баксов, которую я порывался снять, пока не поздно, вдруг опять куда-то уеду, где даже обменников нет. Соответственно, сивого меня занесло в банкомат, где путём неизвестных мне эволюций я умудрился снять со своей карточки не 100, а 500 баксов, хотя у меня столько не было. Скорее всего, это объясняется несовершенством кубинской банковской системы. Так, карточки, обслуживаемые в американских банках (а большое количество российских банков работает именно через штаты) вообще не принимаются, а что касается наличных долларов и евро, то там полная жесть – детекторов нет, единственная степень защиты – так это такая, что при обмене просто записывают твой номер паспорта и номер купюры, из серии если что, мы тебя найдём...

в общем, я не знаю, почему банкомат мне выдал бОльшую сумму, нежели чем имелась на моём счету и почему это оказалось именно 500 песо. Я порадовался, вспомнил, почему же я попал домой (хотел кушать), глянул на часы – полночь, неудивительно, что хозяева не торопятся принести мне покушать, ну и пошёл в город удовлетворять свой разгульный синий аппетит, всё почти закрыто, проник на кухню какого-то ресторана, выкупил там у поваров половину варёной курицы и сожрал её там же... пошлялся и наконец ближе к середине ночи угомонился...в который раз убеждаюсь, что крепкие напитки – зло...потаённая в них содержится однако энергия, учитель-Йода. Больше ром на Кубе я почти не пил и так напиваться себе не позволял.

На утро волевым арийским жестом встал с кровати, очевидно, что ни о какой Ямайке речи уже не идёт, так что пора мутить транспорт в Баракоа (к тому же, если мне не изменяет память, именно туда планировали уехать сегодня австралийцы на такси) , позавтракал, метнулся на автовокзал, там естественно сказали, что «билетов нет, зайдите завтра прямо перед отправлением автобуса», ну поскольку мне было срать, на этом и порешил, и пошёл заниматься своим любимым делом – ничегонеделанием. Там посидишь на бордюре, там на стульчике, тут присядешь на приступочке, повтыкаешь на прохожих.

К этому времени я несколько загорел, оброс, полинял, испачкался, в общем, не сильно отличался от рядового белого кубинца. Только кожа была излишне розовата, как у молочного поросёнка, потому как арийскость не пропьёшь. Ну да это мелочи. Вообще же именно в Сантьяго у меня произошёл окончательный отрыв от русской реальности...после двух с лишним недель бомжовок на Кубе, это стала НАСТОЯЩАЯ реальность, а далёкая холодная Родина представлялась нечто таким аморфным...как и нет её...есть лишь вот это, а там какой-то бред...несуществующий...все проблемы в России начинали казаться смешными...и весь твой уклад жизни тоже – нелепым...да что там нелепым...нет никакого уклада...нет никакой России...это реально был ТАКОЙ ОТРЫВ, что подобного ему я никогда в жизни не испытавал. Я настолько влился в среду, адаптировался в этот климат, язык, поведение, а самое главное - ритм жизни, что практически полностью забыл о прошлом...

Но тем собственно и славится наша Отчизна, что при попадании в неё она сразу ставит акценты – ху есть ху. Отчизна сразу всю эту экзотическую дурь из головы выбивает, при одном лишь виде аэропуэрто «Шемеретево», так что с адаптацией потом проблем не возникло... но тогда, в Сантьяго, я кайфовал... какая Россия... какая Москва... какая работа.. .какой Путин... какой Ярославль...какой это всё бред...этого реально ничего не было. Наверное, вот оно, это ощущение, которое заставляет вернуться на Кубу снова и снова. ПОЛНАЯ БЕЗЗАБОТНОСТЬ. Кубинцы сами нихера не делают, ни по какому поводу не парятся, так и другим прививают, диаволы.

В общем, потусовался я так с полдня, сползал на крышу самого элитного отеля (там происходило действие книги, которое меня по сей пору втыкает - называется «Наш человек в Гаване»), там покубалибрил и начал хаотично шляться по улицам... Педро не было видно, последний момент, что я его помню – он сползает со стула по стене, ну поэтому я заглянул в дом, где мы с ним покупали краденый ром, там встретился педриный друг, который сразу с порога заявил: а на хера тебе щас Педро? Он учится, вечером увидитесь, а пока пойдём со мной.

Ну я пошёл, идём, трещим, он правда ничего не рубит, зато я хоть какую-то беседу могу поддержать из серии «а вот у этой чики попа маленькая», или «а почему муниципалитет города не лоббирует озеленение кварталов». Пришли в какие-то трущобы, на портовую окраину, около завода Баккарди. К слову, Баккарди – это изначально кубинский промышленник, именно из Сантьяго, он при революции дёру дал в Италию, так его завод национализировали и смотрится он сейчас колоритно – обвалившиеся буквы «Эмилио Баккарди», зато проходная с советскими звёздами.

Друг протащил меня в какую-то камору на втором этаже в домишке бедняцкого квартала, где в свою очередь жил его друг, ну мы там втроём и затусили. Все они были неграми, и район был соответствующим, веселуха сплошная, кругом на улицах какие-то лохмотья висят и грязные дети играют, всё, как надо. Друг друга оказался любителем регги и травки, дом у него был маленьким, три на три, но соответствующим – мафон, Боб Марли, рас######яйство. А самое главное - у него мама работала на пивзаводе через дорогу, и в холодильнике было много ворованного пива. Пришлось несколько заплатить, о чем не жалел, потому что пиво было свежайшим и очень вкусным, не чета баночному. Оплату друзья-подельники формулировали просто: «мы не продаём это пиво. Просто ты алеман, получаешь денег много. А мы кубинцы, получаем очень мало. Мы угощаем тебя пивом. А ты ПОМОГИ нам деньгами. Например 5 долларов» Вот и есть их сущность. Помоги мол, сделай подарок, а так то мы от души.

Ну мне собственно не жалко... основной доход друзья и мама имели не с пива, а с продажи похищенного с завода технического спирта или подобной ему субстанции, которую местное население охотно раскупало прямо при мне для производства самогонного рома или тривиального употребления вовнутрь. Попробовал глоток и я, о чём пожалел, ибо 80 градусов и почему-то невкусно.

Просидели мы там в его комнатухе часов пять, за это время я насмотрелся на обитателей трущоб, которые постоянно заходили отливать из нашей большой канистры техжидкости, а также и на родственников друга, которые тянулись одной сплошной вереницей, привлечённые слухами, летящими по кварталу («а у Негрито на хате забухал алеман!»), и они все почему-то меня постоянно обнимали. Впрочем, я к обнимакам привык, также называли братухой, а самые продвинутые, отличники по школе, пытались на ломаном английском сказать, что я не такой, как все алеманы. Я, собственно, уже давно атрофировался от всего этого нигерского ада, и спокойно заливался отличным пивом, изредка прерываясь на обнимаки с какой-нибудь там очередной подоспевшей бывшей женой и дочкой друга друга, изредка же вставлял фразы а ля «вы вот здесь ваще молодцы, потому что», а также временами горланил Боба Марли с уже пятью-шестью новыми друзьями.

Пиво кончилось, тут же на улице мы арендовали за мои 2 доллара 412ый Москвич, который заводили всем кварталом, ну и триумфально мы с двумя самыми первыми друзьями, главными друзьями, уехали на поиски ещё днём обещанного мне Педро.

Педро, как оказалось, увлекался румбой, это такая африканская музыка. Они ж там все потомки рабов из Африки, музыкальное наследие. Приехали, вылезли, Педро нет, но румба есть. Какой то закрытый двор, выступает известная по местным меркам группа, все свои, то есть человек 200 негров, ну и я, проанонсированный тусовке соплеменникам моими товарищами как «отличный русский крендель». Пиво продают, чем я и пользовался. Румба – это конечно круто. Вообще я давно для себя сделал выводы, что все эти африканские ритмы – они на уровне чего-то животного в человеке, бьют по инстинктам, которые есть в каждом, и именно из-за этого белые люди, как люди, больше прочих расставшиеся с этими инстинктами, на них ведутся. Не стал исключением и я. Это было круто. Бешеный бой барабанов и завывание, совершенно не похожее на человеческое, а на животное, но тем не менее издаваемое человеком. Именно ритм, именно музыка меня больше всего завели, а не танцы, хотя им тоже стоит отдать должное – с латиносовской сальсой, популярной на остальной части Кубы, они имеют мало общего. Это – стопроцентная Африка. Под занавес под барабаны сплясал чечётку и я, у меня под пивом это всегда неплохо получалось, ну чем и сорвал шквал аплодисментов чёрненькой публики.

Мы приехали ближе к середине, поэтому кончилось пати быстро, к этому моменту мы все втроём были изрядно под пивом, хотелось есть, бродили по улицам, еды нигде нет, полный атас, в конце концов берём какой-то очередной разваленный «Додж», который совершенно непонятно, как ездит, и едем в частный ресторан в центре города (румба была на какой-то рабочей окраине).

Ресторан был на третьем этаже обычного жилого дома, работники его постоянно чего-то стремались, облавы что ли, еда была обычной – курица, мясо (она по всей стране такая однотипная, за редкими исключениями), цены чуть дешевле, чем в ресторанах государственных, но и вида этот частный ресторанчик был более чем сомнительный, там мы выпили ещё пива, и вечер надо было закруглять к логическому концу.

Увы, закруглить пришлось не нам. На перекрёстке у ресторана на выходе нас тормознула полиция, негры парни тёртые, один мне говорит на ломаном испано-английском – расходимся в три разные стороны, как ни в чём не бывало, ну я тоже уже давно как онегрился, руки в карманы, и ходу. Смотрю, и они так же – руки в штаны, и с перекрёстка мы в три разные стороны с отсутствующим взглядом, как и не было ничего, а полиция осталась стоять думать о Борисе Бурде и его хрустальной сове.

В общем, день прошёл очень насыщенно, понатрещался я с местным рядовым населением по самое не могу, аж сам устал от всех этих смуглых физий.

На утро уходил мой предполагаемый автобус в долину Баракоа, я совершенно мужественно встал в семь утра и пошёл туда пешком, по пути наблюдая очень интересную картину – кубинцы едут на работу. Я, как мальчик, выросший Заволгой и учащийся в Центре, и посему обладая такими завидными качествами, как: бегание за рейсовыми автобусами на 500 метров, утрамбовка тел, внедрение в плоть, езда между закрытых дверей, умение дать поддых зазнавшемуся конкуренту, так вот, по сравнению с кубинцами я просто меркну. Все мои уникальные качества, выпестованные в годы кризиса общественного транспорта в середине 90х в Заволжском районе г. Ярославля, просто хряпают писю по сравнению с талантом кубинцев. Они едут на подножках , бортах и крышах грузовиков, сидя, стоя, даже лёжа. Они висят на окнах. Один раз я даже видел чувака, так желающего работать, что он ехал на капоте, вцепившись в столь любимого мною «барашка». Народу на улицах Сантьяго – немеряно. Я днём и вечером столько не видел, сколько утром.

Я, плетущийся с рюкзачком между всей этой вакханалией (кто-то куда то перепрыгивает на ходу, висит на поручнях, орёт) смотрелся просто оазисом спокойствия.

На автовокзале конечно болт – билетов нет, автобус на Баракоа отходит вот-вот, но есть лишние билеты. Но мало. Желающих больше. Я же уже давным-давно на острове достиг высшей степени Её Величества Нирваны, Нирваны под названием «Сра-а-ать». Мне было абсолютно срать на то, уеду ли я в это Баракоа или нет. Я ещё не потерял шансы уехать в Кингстон. Да и животик Яночкин разболелся, прямо как в Гаване в мой худший день.

В общем, нелепо и смешно мне было наблюдать за зрелищем, когда эти сытые и важные некогда алеманы, с непередаваемыми тревожными эмоциями на лице умоляют чуть ли не на коленях билетёра дать им билет до этого самого Баракоа. Блин, думаю, взрослые белые люди, европейцы, солидные такие, а как дети. Совсем им что ли Куба мозги снесла. И тут ловлю взгляд, точно такой же полупрезрительный, как мой. В углу стоит иностранец, по фэйсу видно – итальянец, с чемоданом, только в отличие от прочих он не толпится и не прорывается к билетёру, а снисходительно смотрит на толпу.

Переглядываемся. Поняли друг друга сразу же – одна волна. Он говорит глазами: - дураки ведь, да? Я – не то слово, чувак. Он: - просто позор. Самое главное – перед кем??? Как будто на такси не уехать. Я: - и не говори-ка. Столько унижения, и зачем, ради чего?

Короче, мы поняли друг друга. Общего у нас было одно: оба мы были свободны. Свобода была у нас в головах. Он был богат, это было видно по его повадкам, внешнему виду и барахлу, он мог один купить этот автобус и послать всех подальше, ехать на нём одному, или же пригнать из Гаваны единственный на Кубе Хаммер (ну или что там считается крутым – не силён в машинах), и уехать на нём. Но всё это было выше его достоинства. Он просто стоял, глазел на соплеменников (в основном также итальянцев), улыбался и наслаждался жизнью.

У меня была в голове свобода несколько другого уровня: мне реально было срать на то, поеду я в это Баракоа или нет, или же я сейчас дождусь открытия офиса авиакомпании и возьму билеты на Ямайку, или же выйду на трассу и доеду до Баракоа автостопом, или же вообще пойду назад на свою касу лежать в позе эмбриона – живот болел всё сильнее.

В общем, способы разные, свобода одна. Постояли мы там с полчаса, поулыбались друг другу, закончилось всё логично: билетёрша, удовлетворив свои совковые амбиции - чувства тотального превосходства над потребителем, удивлённо глянув на нас, сама подошла к нам и предложила занять нам последние два места за полцены наличными. Чем мы с итальянцем милостливо и воспользовались.

Живот болел очень сильно, боже, как же мне хотелось обблевать канадского мальчика, сидевшего рядом, но я держался изо всех сил, а автобус мчал нас в Гуантанамо и дальше, всё дальше, и выше, и выше, и выше – высоко в горы Сьерра-Маэстро, самые высокие горы на Кубе, к Последнему Городу на острове, затерянного между гор, океаном и кокосовыми пальмами, к моему городу - Баракоа.

Бас наш мчался по узкой полоске земли между Карибским морем и горным хребтом Сьерра-Маэстро, красиво конечно, но живот диктует свои суровые, справедливые законы, на канадского мальчика смотрю уже почти с ненавистью, прибыли в крупный город Гуантанамо, это как раз там америкосовская база, уязвимая тема для всех кубинцев, янки арендовали этот клочок земли на много лет за 2000 баксов в год, и исправно их перечисляют кубинским властям, а те каждый год демонстративно отказываются. База никакая не засекреченная, кубинцы давно уже облагородили окрестную территорию, устроив на соседних с базой горах смотровые площадки с биноклями, на угоду денежным алеманам, в общем, смотри не хочу. Туда я не поехал, так как хотел не лазанья по горам, а спокойного, старогодоброго ничего не делания у Христа за пазухой, то есть в Баракоа.

Бас был Виазуловским, то есть полностью туристическим, опять кучка каких-то олигофренов со всех концов света, от Аргентины до Южной Кореи, тем страннее было появление в Гуантанамо в нашем салоне кубинской семьи – мужчины, его жены и сынка. Хотя впрочем всё просто – они друзья водителя, а там друзья вообще святое. Даже Виазул, кубинский автобусный идеал, и тот грешит известной совковой темой – на дороге постоянно подбираются какие-то родственники друзей, младшие молочные кумовья, передаются из города в город всякие мешки с нехитрой сельхозпродукцией итп. Некоторые даже на работу ездят на этом туристическом Виазуле. Из серии «в 8 утра дядя Хулио поедет в Санкти-Спиритус мимо нашего дома, он подвезёт нас до центра города». Ну вот и таких племянников дяди Хулио обычно несколько штук всегда в басе где-то щемится по углам.

Я это к чему вообще затеял – мужик ко мне в Гуантанамо подсел в моей поездке просто знаковый. Он ведь говорил по-русски... Уже как только отъехали, я краем уха услышал сзади слова, отдалённо похожие на «Ленинград» и «много водки пьют». Это он разговорился с каким-то немцем. Разговорился же я с ним благодаря шикарному поводу – на трассе лежала сбитая кем-то до нас овца, и хитрые водители погрузили её в салон, чтобы в Баракоа сделать себе шашлычок. Там вообще скотина пасётся прямо на обочине, а поскольку она колхозная, то срать все хотели, собьют её или нет. Естественно, все сбивают. Даже я чуть корову под Тринидадом не сбил, ну или может наоборот, неважно, замнём для ясности.

Кто-то из проезжавшей машины факт погрузки овцы засёк и по славной советской традиции стуканул в полицию в ближайшем городе, соответственно, полиция нас уже ждала и имела претензии к водилам – типа они сами сбили, а так то если бы все вот так вот просто могли колхозную скотину почём зря сбивать, то проблем с мясом думаю в стране не было бы, ну вот полиция и начала компостировать мозги всему автобусу. Несчастную овцу из салона вытащили, водители конечно догадались её к пассажирам в проход погрузить – она там перед отбытием в свой овечий рай на прощание обкакалась и пустила горлом кровь, на это зрелище какие-то малохольные англичане аж крестились, только я да какие-то чехи смотрели спокойно. Овечку аккуратно положили на газончике около полицейского участка, теперь шашлык будет не у водителей, а у полицейских, ну а автобус развернули и погнали назад в предыдущий город – на территории, подконтрольной полиции именно этого города мы нашли овцу и соответственно протокол тоже надо было составлять там же. В общем, обычный совковый бюрократизм, я привык и поэтому лишь спокойно втыкал за происходящим (заглянул в участок, решётки на камере пощупал), а иностранцы паниковали.

Кубинец же, ехавший с нами, пылко что-то объяснял полиции, судя по всем, регулярно вкрапляя в речь ругательства со всего мира, так, я чётко пару раз услышал «это блядство, товарищи» и «######ец». Если слово «######ец» давно уже интернационально, то знания кубинца в области склонения существительного «блядь» меня заинтересовали. Спросил его, откуда он знает «плохие русские слова».

Он сразу перешёл на русский. В общем, он у нас с 85го по 90й учился. В городе Ольске, что под Саратовым, там находится Ольское тыловое училище, одно из самых крутых учреждений такого плана во всей стране. В связи с чем русский он знал, чем я остаток дороги и пользовался, выпытывая интересующие меня нюансы, которые ни на английском, ни на испанском особо не спросишь.

Он считал, что ему реально повезло в жизни – теперь он там благодаря нашему образованию в местных ВС занимает не самый последний пост, но и учиться как он говорит было «полний пьиздец». Мало того, что он три года отучился в аналоге нашего суворовского училища в своём Гуантанамо, так его, как лучшего из лучших ученика, послали на кастинг в Москву, а там таких как он со всего мира прикатило пятнадцать вагонов и пять пароходов, ну он этот кастинг прошёл, и пошёл на следующую ступень – год жил у нас, учил язык, чтобы сдавать вступительные экзамены на русском. Выучил, сдал эти сложнейшие экзамены, и только после этого его зачислили в училище, где он и оттарабанил пять лет. Говорит, учиться было нереально сложно, там была публика со стран всего соцлагеря, зато качество образования невероятное, мол именно ему я обязан тем, что не только сейчас тут неплохо живу, но и вообще мудрым человеком пажызни стал.

Говорит, в Союзе были лучшие года его жизни, наверное потому, что молодой был. Побывал во многих городах, и мечта его – снова увидеть Москву, глянуть, как там сейчас всё изменилось. Типа не представляет он этот город при капитализме. Всё спрашивал, как там у нас дела, очень рад был со мной общаться, так как говорит давным-давно общался по-русски, в Гаване, уж и язык то забывать стал, а тут такая оказия! Говорит, сам себе не верю, в автобусе Сантьяго-Баракоа едет русский, один, сам не знает зачем и не представляет, как из ентого самого Баракоа уедет, и жить где будет тоже не знает! Впрочем, добавил он, я слишком долго прожил у вас, чтобы понять, что это и есть русская душа, так что я тебя понимаю, мол. Ну понимает и понимает, ну и молодец.

Потрещали на разные темы, я как обычно расспрашивал об экономике и политике, как обычно, он тоже не знает, что будет после Кастро, но твёрдо уверен в одном – янки у нас не будет. Как он сказал, почти дословно: ######ли, в Ираке они подкупили армию, потому что местные не знали, кто такие янки. Мы знаем, кто такие янки, немного времени прошло. У нас сильная армия, и пока живы такие как я, и наши дети, мы не допустим, чтобы хотя бы один американец был на нашей земле. От таких разговоров у меня даже живот прошёл.

Он вылез высоко в горах, этот милый человек, там жили его родственники, а мы забирались всё выше и выше в горы. Сьерра-Маэстра – самые культовые горы на Кубе, они очень красивые, высокие, колоритные, здесь всегда тусовались все повстанцы во все времена, горными косулями носились по склонам, скрываясь от плохих дядей, и потому о них сложено немало песен и стихов. Горы реально наикрасивейшие, рельеф невероятен, и ещё более невероятно то, как там прорубили дорогу – иногда мне казалось, что мы едем вертикально вниз и куда-то вбок, и снова верткально вверх.

Именно эти горы и делают климат долины Баракоа уникальным для всей Кубы – они задерживают осадки, там очень влажно и поэтому растительность тропическая. Долина достаточно широкая, прижата горами к Атлантическому океану, её разрезают мелкие горные ручушки с просто хрустальной водой, и поскольку там очень благодатная почва, живёт немало народа. Баракоа – самая первая кубинская столица, аж три года ей была в начале 16 века, пока самый главный чувак не уехал в Сантьяго. Чувак вообще весёлый был – типичный конистадор, за 10 лет перебил всех индейцев, а потом сказал: всё бля, остров мой, и теперь здесь будет город-сад, с фонтанами и бронзовыми голыми бабами. Он основал 14 первых городов по всему острову, наладил первые делишки. Блин, весело конечно тогда было – приплыл мужик, сказал – так, города будут здесь, здесь и здесь, потому что мне так нравится, здесь вот будем золото плавить, здесь будет фонтан, здесь дом любимой жены, а здесь Дворец Съездов. Красиво жить не запретишь, как говорится.

Ну так вот, в связи с такой изолированностью (дорогу в Баракоа прорубили сквозь горы только в 70х годах) городок такой ровный и спокойный, как вода в бачке унитаза. Маленький, тихонький, две главные улицы и много поперечных, много исторических зданий и самая старая церковь на Кубе. Поскольку на разборку с овцой и полицией мы потратили пару часов, то прибыли почти затемно. Ещё в Сантьяго я дал добро на дальнейшую передачу моего тельца по каналам касокартеля, в цепкие лапки которого я попал ещё в Камагуэе, так что и здесь меня встречал видный усатый белый мужчина, который так расстарался, что на встречальной табличке к имени «Ян Саныч» ещё и дорисовал «Добро пожаловать, дорогой друг», я там чуть слезу не пустил на автовокзале.

Поехали с ним вдвоём на велорикше (город плоский, в отличие от Сантьяго, основной вид транспорта – велорикша) на его дом, дом просто прекрасный, вернее его обитатели – он сам, его мама – Барбара, и как обычно куча детей сопливых. Особливо выделился из кучи детей самый старший, любознательный парень лет 15ти, который что-то там знал по английски и вообще был не дураком, мне с ним было приятно поговорить. Началось всё просто, они спросили, откуда я, из какого города в «Русиа», я говорю, мол, да наверное ничё не скажет, Ярославль, недалеко от Москвы, так этот парень как брякнет: «О! Ярославль! Валентина Терешкова!». Если бы у меня от удивления открывался бы рот, челюсть не то что бы отвалилась, она бы землю пробила бы. На Кубе, за хер знает сколько тысяч километров от моего дома, в затерянной долине 15-летний мулат знает имя моей известной землячки! В ответ на мои многочисленные «чувак, лучше объяснись скорее, а то я при тебе повешусь вот на этой люстре» парень вытащил потрёпанную книжку на испанском про космос, историю его освоения. Он, оказывается, любил так сказать межагалактическое пространство, в телескоп наблюдал звёзды, книжки всякие читал, так вот, в этой книжке были все прославленные советские космонавты, Гагарин, Гречко, Леонов, Белка, Стрелка, куча мух-дрозофил, ну и Терешкова естественно, там то он и вычитал, что она из Ярославля, и запомнил.

Я отметил такую память самым ценным моим сувениром – набором открыток «1000 лет Ярославлю», всей семьёй радовались, причмокивали от удовольствия, они там вообще всей Кубой обожают всякие нежданные-негаданные подарки, ну а я тихо-мирно свалил шляться по городишке.

Прихватив при том с собой основательницу семейства матушку Барбару. Ещё в автобусе у меня созрел дьявольский план. Поскольку Ямайка накрылась медным тазом (скатертью дорожка), то остаток дней своих на Кубе я планировал провести сытно-мирно в Баракоа. Пилить через всю страну обратно в Гавану на двух басах с пересадкой, и одни сутки тратить на отсиживание попы, которая у меня, кстати одна, и сменной не дадут, не канало. Той же попой я чувствовал, что в Баракоа есть хоть и захолустный, но аэропорт. Ну и куда летать из баракоанского аэропуэрто самолётам? Не в Буэнос-Айрес же, и не в Саранск. Конечно же в Гавану! Билеты по слухам были не сильно дороги, для местных вроде вообще копейки – плюсы совка.

Свои мысли я изложил приютившему меня семейству, которые были полностью одобрены, так как самолёт до Гаваны сновал чуть ли не два раза в неделю. Барбара меня завела в представительство Кубаны, для консультации, времени было полпятого, закрывается в пять, ну кубанский чувак конечно пытался что-то вяло пробормотать «мы уже закрыты, зайдите пожалуйста завтра с утра», но опытная тётя Барбара сразу пресекла все эти его поползновения какой-то лаконичной фразой типа «Хосе, хватит ######ню молоть, открывай давай лавку», и действительно, всё в ёлочку сошлось. В Баракоа три дня, на четвёртый улетаю на каком-то кукурузнике вместе ещё с пятндцатью оболтусами (столько вмещает самолёт) на Гавану. Итого лететь один час вместо суток мыканья, и разница в деньгах всего процентов 30. Смех короче, в общем, билет на руках, бонжур-абажур и всё в ажуре, 4 дня можно спокойно куролесить в городишке, потом сутки в столице ну и всё, чемодан-вокзал-Кавказ, ой, пардон, оговорка по Фрейду, рюкзак-аэропуэрто-авьон и бамос в Русиа.

Удовлетворенный пошёл осматривать этот кипучий многомилионный мегаполис, начал как водится с набережной. Вечером городок тёмный-тёмный, света мало, набережная пустынна, зато вот океан...на океане был шторм!! Я обожаю море, только вот не южное, бирюзовое, спокойное, тёплое, там пляжи, песочек, побрызгаться, сюси-пуси, Маня, а намажь меня, и ещё вроде мы забыли шлёпанцы, как же мы теперь без них, ну вот, а люблю я море мощное, северное, где тёмные волны по пять метров гуляют, потому как только там можно ощутить его нереальную энергию. Именно поэтому мне гораздо милее лежания на шезлонгах на песке с коктейлями стоять на суровом скалистом утёсе, поросшим соснами, окидываешь глазами всю эту необъятную ревущую массу, руки скрестил, стоишь, как маленький фюрер, и аж мурашки по телу.

Вот и сейчас, утёса конечно не было, зато было темно, волнорезы и шторм! Волнами заливало всю широкую 50метровую набережную вплоть до домов, и срать морю на всякие там волнорезы. Берег был из породы, похожей на известняк, очень изрезанный, что придавало волнам разные направления полёта и высоту, что смотрелось феерично. Я завёлся нереально. Темно, огней мало, но достаточно, чтобы освещать хоть что-то, луна яркая, потрясная, такая, что её свет позволяет представить безумие происходящего. Волны были не самые высокие, метра по два, но шли с силой и разбивались яростно. Забежал на волнорез, это метров двадцать, и эти метры были достаточно опасны, потому что море сразу же окружило со всех сторон, бросало тело, цеплялся за бортики, удар прямо в лицо, и тут же вторая волна разбивается о мол сзади – окатывает спину, эх, практичная же вещь тельник, вода не самая холодная, несмотря на ночь, ещё пара ударов, я понимаю,что нехрен петь сейчас дурачка вышибет с волнореза и там шансы будут невелики, как обычно опасность заводит, пошёл адреналин, вцепляюсь в борт ещё сильнее, от эмоций ору что-то вроде «не возьмёшь сука», удары со всех сторон, наконец разум берёт своё, и я так же цепляясь за бортик, под ударами с трёх сторон ползу в сторону спасительной четвёртой стороны. Человек сдался морю, как и обычно, но это был приятный проигрыш.

Посидел на лавочке, отдышался, лёгонький отходняк, вот он, адреналин, никакой скорости и парашютов не надо, достаточно простой воды. Как не завораживало зрелище беснующейся в темноте стихии, после часика такого надо было бы и отдохнуть. Пиво на центральной площади, приставал вроде нет, что и хорошо, заманали суки, точно ведь рано или поздно сорвусь, ну сижу, попиваю, атмосфера кругом «у нас в деревне всё спокойно, голуби клюют говно».

Всё-таки подошёл какой-то малолетний перец, английский что ли в школе переучил, знает аж слов 30, опираясь на которые, он попытался нехитро развести меня на посещение с ним самой крутой местной дискотеки на горе. Развести почему-то не вышло, зато я узнал адрес трясульки ну и дал ему пару очередных вариаций про то, как там моя Русиа поживает. Этот почему-то спросил, как у нас дела, обычно не спрашивают. Ответил ты на «вереаюфром» - Русиа, ну и всё, срать они хотели, откуда ты, большинство даже не знает, где это.

Вообще отношение к России у львиной доли кубинцев следующее: Россия – это такая далёкая страна, чёрти где, где-то на севере, там много снега, страна здоровая, там делают нормальные автомобили и другие агрегаты, раньше нам эта страна помогала, и потому это хорошая страна, но вот чёто помогать перестала и потому страна плохая. Но ведь помогала же, не то что некоторые, и потому хорошая, а вообще какая нахер разница, хорошая-плохая, только мозги засирать, давай ка лучше выпьем или один песо дай.

А ещё русские алкаши, пьют моря водки и хорошо дерутся. Наверное, поэтому у них так много хороших боксёров. На Кубе очень популярен бокс (после бейсбола – американское наследие), и поэтому имена наших известных боксёров знает почти каждый мальчишка. Уважают нашу техническую продукцию – по всей стране стоят наши гигантские холодильники, кондеи, телевизоры и конечно много машин. Отзываются уважительно по следующей причине: мол, конечно, техника грубо сработана, неказистая, некрасивая и огромная, зато сука надёжная. А это в стране, где ценную вещь покупают раз в жизни, очень важно. Типа, японский телик Акай конечно очень красивый и модный, и кажет хорошо, да вот только прослужил 7 лет и наебнулся, а Рекорд уже 28й год пашет. В общем, пусть и мало сейчас русского и русских там, но оставили мы в этой стране след на десятилетия.

Ну вот, в общем, небольшое лирическое отступление, мальчик отчислен на болт в школу совершенствовать английский, а я пошёл спать, затаив в глубине коварной души мыслишку сходить завтра на танцульку.

С утра бодрый подъёмчик, сожрал корыто салата у матушки Барбары к её охам и коммерческой радости, ну и вместо зарядки пешая загородная прогулка. Вышел на береговую линию, море не узнать - райская гладь просто, лазурный Атлантический окиян во всей красе, пальмы свисают над водой, кокосы везде валяются, просто Баунти, не хватает только голой девахи и несколько отравляет существование тот факт, что кокосы валяются исключительно тухлые. Побрёл по береговой линии навстречу солнцу... в руках кроссы... иду по колено, правда, волны изредка набегают и щекочут всякое там повыше колен, брр, солнце палит, в общем, Ихтиандр щас встретит Гутиэре. Город скрылся за линией горизонта, отошёл я километров на восемь, достиг какой-то речки, голубой-голубой, хрустальной-хрустальной, она впадала в океан и в устье рыбаки ловили перемётами свою рыбку. Идиллия. Рыбаки даже не взглянули на меня, вот это я понимаю, люди рабочие, а не всякие там чёрные лоботрясы на площадях, мол, ну пришёл ёбнутый алеман пешком по берегу к нам на речку, и пришёл, стоит улыбается, что теперь, рыбу нам не ловить что ли.

Повалялся на песке, повалялся в море, повалялся в какой-то грязи, надо было разве что ещё похрюкать, потом снова в море, ну всё, солнце уходит на запад, стало быть и люди уходят за ним. В городе обнаружил новую для меня достопримечательность – крест, который поставил на берегу сам Колумб, он их всего во время своих открытий поставил 10 штук, это единственный сохранившийся, ну да правда кто же его проверит то, он же крест, да и Колумб уж нам не сможет сказать «бля буду, пацаны, мой крест, сам ставил», ну а стало быть говорить и писать в путеводителях можно всё что угодно.

Мыслишка из тайных закоулков сознания вылезла и отправила меня забираться на гору, на танцы, танцевать на горе – это право так трогательн
Это я, Коронель, только под другим именем... :)
0

#7 Пользователь не на сайте   Coronel 

  • Полковник - Сальса-Анархист
  • PipPipPipPipPip
  • Смотреть блог
  • Группа: Администраторы
  • Сообщений: 3 057
  • ПМЖ:Ростов-на-Доне
  • Школа:Boogaloo

Отправлено 15 01 2009 - 14:00

Часть 7, последняя

Выпил рома не так уж и много, но достаточно для того, чтобы на утро маленькие человечки бегали внутри головы, хватались за головы и хором стонали: «опять...хозяин козёл...сколько можно...алкаш гребаный». Как обычно, бодрый душ под искрящимся от переменного напряжения нагревателем, который не нагревает, пара нехитрых гимнастических упражнений и в 10 ровно я стоял как штык на центральной площади. Вернее, площадочке – такая она маленькая. На площади стоит вышеупомянутый самый старый собор на Кубе и прямо напротив него – небольшой бюстик индейскому вождю Атуэю, единственному, оказавшему сопротивление конкистадорам на острове. Он смотрит ненавидящим взглядом прямо на вход в католический собор – очень символично.

Австралийцы вчера выглядели гораздо хуже меня, выпили немало, но к моему удивлению, они, помятые, но непокорённые, уже тёрлись на месте, ожидая меня. И даже Элисон пришла. У них тактика такая была – двое вечером напарываются в сало, а третий несколько меньше, типа их контролирует и домой везёт. На следующий день роли меняются. Очень мудро, надо отметить. Они вообще меня научили, помимо такой великой стратегии, ещё двум знаковым вещам. Первая это культовое австралийское ругательство – shitballs. Это, говорят, главное слово, которое ты должен знать, попав в Австралию. Человеку, которому близок английский, музыкой на душу должны лечь эти два нехитрых слова – шит и болз. И вторая вещь - это слово «шаут». Поскольку они там в своей Австралии синячат дай боже, меньше конечно ирландцев, но больше англичан, они разработали такую нехитрую тактику: если сидит большая компания в пабе и квасит пиво, чтобы потом не запутаться во всеобщих расчётах, каждый участвующий покупает пиво на всех. Начинается с кого-то одного – как правило, с того, кто сидит ближе к стойке. Затем, если больше, чем у половины присутствующих пиво подошло к концу, встаёт следующий бухающий и снова покупает пиво на всех. И так до последнего человека – пока все в шлепок не напорются. Называется вот такая своеобразная очередь - «шаут».

- Итс май шаут нау – сказал я и купил пива на всех. Австралийцы одобрительно посмотрели на меня новым взглядом и рассовали пиво по карманам. Такси в городке очень мало, еле нашли с утра какую-то бричку, и за 20 баксов туда-сюда поехали на этот дальний пляж, забыл как называется, на М как-то. Сельскохозяйственная жизнь очень оживлённая, почва плодородная даже по кубинским меркам – везде чего-то выращивают и кто-то на выращиваемом живёт. Множество речек с хрустальной водой, порой весьма широких. Асфальт кончился сразу за городом, пошла грунтовка, но неплохая. Детишки махали нам вслед, а порой бежали за машиной. Трогательная картина.

Приехали, типичный кубинский пляж – несколько километров белого песка, лазурное море до горизонта, пальмы кое где подходят почти к воде, и единственную дорожку, по которой можно на этот пляж попасть, всецело контролирует будка с пивом и лобстерами. Ну стало быть набрали пива, прошлись к концу пляжа до некоей колоритной скалы, повернули назад, на весь гигантский пляж – человек 10, не больше, и то чёрти-кого, ну и расположились у воды, где стали лакать «Кристал», починяя здоровье и трещать за жизнь.

Стоит об австралийцах несколько подробнее. Девушка Элисон была скромна и держалась в тени, а большую часть времени вообще спала, а вот парни были просто огонь. Как раз такие, какими я представлял австралийцев ранее – здоровые белые чуваки, рослые, крепкие, и вообще такое впечатление, что они сошли с обложки какого-нить ссаного менхелфа или какого-нибудь аналогичного глянца, где любят публиковать рослые и загорелые тела. У обоих голубые глаза, Макс почти блондин, а у Мика вообще вьющиеся волосы до плеч, одно слово – мажоры. Оказалось, что Макс работает сталеваром на металлургическом заводе, а Мик дома старые сносит на бульдозере. В общем, классические мельбурнские люмпены. За что я последнего сразу окрестил «дестроер», на что оба постоянно, как дети, ржали.
И не только ржали, но и жрали. Жрали же они пиво, как прокажённые. То есть наравне со мной. Когда я залпом выпил пару баночек, а они успели только по одной, они недобро глянули на меня и с тех пор мы всегда шли вровень, устраивая некое подобие соцсоревнования.

Балаболили, балаболили о жизни в наших странах, я их расспрашивал об австралийской жизни, о том, что же на самом деле стояло за столкновениями в Сиднее между пришлыми арабами и австралийцами, они сказали – да пьяные все, любят подраться, да и наглые больно эти арабы, сами же они о России знали лишь слово «Москоу», «Сайбэриа», устойчивое словосочетание «Рашн доллз» и слышали что-то об очень богатом русском человеке, который везде плавает на яхтах и купил какой-то известный футбольный клуб, а какой именно они не знают, потому что им срать. Ну я их потихонечку просветил и по поводу рашн доллз, и по поводу «богатого русского человека на яхтах». Они долго охуевали по поводу размеров и населения моей Родины и Москвы в частности, что собсно и не удивительно – в Австралии живёт 20 миллионов.

Когда я им в свою очередь назвал все австралийские территории со столицами (их всего то 7), и крупные города, они,тужась, вспомнили ещё одно понятие, которое знали о моей державе - «КГБ»

Когда трындеть надоело, мы вчетвером из мокрого песка стали лепить разного рода стратегические объекты, видимо, весьма тонко отражавшую нашу сущность. Элисон построила дом своей мечты – со внутренним двориком, верандой и с сооружённым из листьев алое бассейном. Мик построил межгалактический корабль. Макс построил высокую пирамиду под стиль майя, правда, несколько нарушив индейские градостроительные традиции, украсив её банками пива «Кристал». Ян вылепил голую женщину в полный рост с бюстом 4го размера и остаток времени валялся рядом, обнимая её и попивая пиво.

Под занавес мы, по традиции, устроили взрыв всего этого, искупались ну и отбыли восвояси – таксисту мы не заплатили, чтобы не смотался, и, естественно, они преданно прибыл из города в условленное время. Перед машиной правда, я обнаружил, что просрал фотик, я даже вспомнил, где он мог вывалиться – у будки с лобстерами, ну мы и устроили карательный рейд.

Я толком даже что-то и не расстроился – я вообще очень спокойно отношусь к вещам и не люблю, когда они вызывают у меня какие-то негативные эмоции. Конечно, неприятно, но не более. Я вообще сторонник того, что в поездку надо брать с собой по минимуму – оптимально так это вообще лишь руки в карманах. Неплохо конечно ещё исподнее и предметы гигиены, пахнуть я чё-то как не очень люблю, но и это в большинстве регионов планеты можно купить за деньги. А вот если чего-то нельзя вырубить за наличные, тогда да, приходится брать с собой, но как правило этого чего-то очень мало и много места не занимает.

А если вдруг сопрут сами наличные, ну или вдруг они сами по себе неожиданно кончились, то для этого необходимо не вести себя на Родине в обыденной жизни, как мудак, и иметь у себя на базе большое количество верных друзей и родичей, которые тебя когда и где угодно спасут и вышлют нужную для спасения сумму.

Иногда правда даже и деньги не нужны. Помнится, в 2001м куковали мы вдвоём в Сочах на вокзале – случайно занесло, билетов конечно нет, с 50 рублями на двоих и с тремя банками кильки в томатном соусе, и ничего, через пару суток как здрасте были дома. А ещё был Будапешт с 20 долларами и без билетов назад в том же 2001м....ну да ладно, что-то я отвлёкся.

Единственное, за что я цепляюсь, так это паспорт, потому что проклятые капиталисты всю планету перегородили своими кордонами, и эти кордоны без паспорта пересечь тяжело, хотя и возможно, но овчинка выделки как правило не стоит. Паспорт просрать реально плохо.

Хотя, собственно, даже это поправимо – я считаю, что любой русский мужчина, как любят писать в рубриках знакомств - «состоявшийся», просто обязан в своей жизни хотя бы раз сказать фразу «Кэн ай си рашн консул?»

Ну вот, собственно, благодаря такому жизненному отношению к барахлу это самое барахло понимает, что с меня взять нечего, именно поэтому я и просыпаюсь с 500 левыми баксами в кармане, именно благодаря этому Макс и нашёл фотик, утонувший в песке. Ну и хорошо. Поехали дальше.

Уже стемнело, мы решили сходить на ту же танцульку, что и были вчера, мне завтра в обед улетать, австралийцы проклинают, что не поступили так же – им завтра же сутки пердолить на автобусе да Гаваны и там через несколько дней их ждёт перелёт в Лиму, красиво жить не запретишь, семеро одного найдут. Ну стало быть пришли,только рано – там почти никого нет, кроме вчерашней проститутки Татьяны, которая опять сразу начала об меня тереться, что я, намазан что ли, ну мы хлопнули с моими австралопитеками по стаканчику и пошли в другое место. Другое место было типично туристическим – на крыше некоего двухэтажного дома стояла сцена и там выступали местные баракоанские ВИА, самобытные звёзды и огненно плясали танцоры местечкового розлива. Под занавес была румба, как и в Сантьяго, меня сильно вставило. Дрожь по всему телу.

После пары мохито поздно вечером всех пробило на жор, всё закрыто, но тут то и пришла на выручку общегосударственная сеть быстрого питания Эль Рапидо – она соответствует названию, там всё очень быстро и пиццу делают полчаса. Ну да ничего, посидели, скушали, запили, и собственно усё.

Прощальные похлопывания по плечу, договорённость о встрече послезавтра вечером у единственного здания в Гаване, которое они запомнили – у музея Революции, они же экс-дворец диктатора Батисты, если они не устанут конечно после дальней дороги и смогут принять бой, ну и всё, сон.

Утром нехитрые сборы, немножко пошатался по Баракоа, заговорился с каким-то чуваком, ну как обычно, ты откуда, а отсюда, а, как дела, а как звать, а лет то сколько, а может выпьем, раз тебе столько лет. Хотя нет, стоп. В этот раз разговор был исключением. Я обычно на вопрос «сколько лет?» кокетничаю, делаю губки бантиком, стыдливо опускаю накрашенные глазки, и спрашиваю: «а сколько дашь?». На этот раз мне сказали – ну, лет, 40. Тут даже я прихуел. Я уже обратил внимание, что на Кубе белые воспринимаются несколько иначе, собственно, как и представители других национальностей и рас самими белыми. Мне 25, в фатерлянде мне обычно дают может на год-два старше – и то из-за скверной привычки бриться через день. На Кубе мне давали минимум 30! Все как один. Причем, странная закономерность: 30 мне давали в Гаване, и чем восточнее по острову, тем больше, так, в Тринидаде мне уже давали 32-33, в Камагуэе-Сантьяго «тебе около 35, амиго», и сейчас, в самом восточном городе острова, мне дали сорокет! Бардак.

Ну да ладно. Ловлю велорикшу, прём в аэропорт, ливень, я соскакиваю на горках и помогаю заталкивать агрегат наверх, вымок, но херня, с таким солнцем как вымок так и высох, и вот я уже в аэропорту, это такое невысокое здание, чудом найденное идеально ровное место, один край взлётно-посадочной практически обрывается в море, нехитрый контроль, контролирует билеты и заведует посадкой тот же чувак, что продал мне билеты в городе тремя днями ранее, отличная экономия средств, ну и всё. Аэропорт, стою на трапе самолёта.

Самолёт – винтовой, какая-то наша аннушка, притом не раздолбанного вида, весьма свежая, может, покрасили удачно, в салоне человек 20-25, 5 туристов, судя по рожам, немцы, остальные - местные, прут какое-то барахло в столицу.

Взлёт...один час...и посадка...всё то расстояние, что я со скрипом преодолевал две с половиной недели (хорошо хоть не девять с половиной), 1000 километров, я попадал в аварии, знакомился с десятками людей, выпил немеряно литров пива, оставлял ппозади города, и при этом подспудно занимался любовью с мулатками – и всего один час... Ла Хабана под левым крылом.

Даже мой ссаный рюкзачишко отобрали в Баракоа в багаж – салон милипизерный, каждый сантиметр рассчитан на людей, а не на моё барахло, ну стало быть сижу жду его в аэропуэрто, думаю, куда ехать в Гаване. Подходит ко мне статная женщина, из числа летевших со мной туристов, рослая, амбалистая, такой убить можно. Начинает стало быть разговор издалека: «Шпрехен зи дойч?»
Ну я парень не промах: «Йа-йа, дойч, данке битте фольксваген, бат ит вилл би бетте ю спик инглиш».
Она (на английском): «ой, а мы с мужем летели в самолёте, и думали, что вы немец. У вас лицо такое.... немецкое...»
Сижу, ну, думаю, это комплиментом считать или как.
Говорю: «отлично, я русский, но вы можете отлично общаться со мной по-английски, от меня не убудет, говорите, что хотели то, то есть чем обязан, мэм?»

Она: «ну вы понимаете... вы судя по вашему лицу давно уже на Кубе (мне захотелось ощупать лицо), вы наверное знаете, что такси из аэропорта в центр стоит 15-20 долларов независимо от количества пассажиров...может, вы поедете в центр со мной и моим мужем втроём, и мы раскидаем эту сумму на троих? сэкономим...»

мда, думаю, это действительно немцы. Ну да почему бы нет.

- Бамос, говорю. Барахло получаем и поехали.

При выходе стоит целый эскадрон такси – всё наши белые раздолбанные шестёрки. Немецкая чета уже грузится в багажник одной из них, поехали, муж - какой-то бородатый типан, всю дорогу безумно улыбался себе в бороду, как контуженный, а вот жена оказалась очень общительной и улыбчивой женщиной. Трещала без умолку, а я впитывал, лишь изредка вставляя свои комментарии. Как оказалось, они повторили мой путь, только с другими остановками – они так же стартанули из Гаваны на западе острова и закончили в Баракоа на востоке, и перемещались они в основном на местном транспорте – ЗИЛах или вообще автостопом. Причём, как оказалось, толкнула их к этому типичная немецкая экономия. Из серии - «автобусы дорогие, а вот автостоп легализован, почему же бы тогда не поездить автостопом, если это дешевле». Но благодаря этому они увидели изнанку всей страны. Она всё разорялась:

- такая вроде небогатая страна, но какие люди то добрые! Душевные! Открытые! Вы представляете, люди вас совсем не знают, а приглашают вас с собой прямо в свой дом! Вы можете себе такое представить???
- Не могу, что вы, парадокс какой-то выходит – буркаю я.
-Нам предлагали покушать и выпить, представляете, бесплатно!
- Просто невероятно!

Ну и весь разговор в таком стиле. Они высадились в Старой Гаване на своей касе, там же вылез и я, потому как хотел пошляться. Адрес касы у меня уже был заболтливо вложен в кармашек тётушкой Барбарой из Баракоа (напоминаю, я же попал в лапы касокартеля), но я хотел хотя бы визуально глянуть, что она из себя представляет и где, и только потом решить, что к чему – благо я теперь калач уже тёртый и все расклады знаю.

Прогулялся, но с рюкзачком ходить – палево, все пялятся, да ладно пялятся, все думают, что я только что приехавший сладенький лошок и мне можно продать своё какое-то обосанное кружевное полотенце за 30$. С рюкзаком пристают гораздо активнее, чем без него – эту аксиому я вывел уже давно.

Пешочком прогулялся по легендарной улице Нептуно, каса оказалась в районе Хабана Сентро, на бумажке было велено мне спросить некоего Джузепа на некоей хате, а там хаты, если они небогатые, открыты денно и нощно – у нас от Фиделя секретов нет, ну стало быть зашёл прямо в квартиру, там качается на балансире сам Джузеп в обнимку с какой-то девахой. - Ян Саныч? - в лоб задал вопрос Джузеп и перевёл меня через дорогу на моё двухночное пристанице - к дону Альфредо, который попросил называть его Фредди и действительно чем-то неуловимым смахивал на Фредди Крюгера. Фредди Крюгер обладал шикарными для этого района апартаментами – длинный коридор, холл, дворик, и пять комнат, одна из которых досталась мне. Фредди видимо относился к той части кубинцев, которые особо страстно делиться с Фиделем Кастро выручкой не хотят, именно этим можно было объяснить достаточно нестандартные мои поиски и его отказом вписывать меня в касовую книгу.

Всем касовладельцам выдаётся касовая книга, которую они должны беречь как зеницу ока, вписывая всех приезжих и на её основании перечисляя в казну дань. Если не записал и об этом узнает Фидель – плохо тебе придётся. Поэтому большинство исправно записывают. Но много народу рискует и выигрывает, собственно, здесь овчинка выделки как раз стоит. Вот таким человеком как раз и был мой милый лысенький Крюгер.

Дом мой находился совсем рядом с Малеконом, чем я успешно и воспользовался, посидев в одной из многочисленных палаток, откушав там и выпив, подспудно одним взглядом отшив всех слетевшихся на мой платёжеспособный огонь ночных бабочек и просто студенток ГГУ.

Прогулка по вечернему Малекону, да, это уже на та моя прогулка, что была три недели назад. Я был потёртый, заросший и вообще со следами недавней аварии на руках. Появилось сладкое лёгкое чувство прибомжованности и отрешённости от всего мирского. В общем, я значительно овладел кубинским менталитетом, и потому спокойно лежал на бордюре оживлённой автострады, покуривая Монтекристо №4, и смотрел на звёзды. А после того, как докурил, пошёл спать. И уснул так спокойно и крепко, как редко бывало в моей жизни.

С утра решил совершить последние шляния по Гаване, завтра самолёт, и что-то захотелось съесть на прощание лобстера. Эти гады стоят в столице несколько дороже, чем в провинции, но я после тучи всяких туземных шараг почему-то решил сходить в гламурный туристический кабак и почувствовать разницу. Разницы, кроме цены в три номинала и обстановки, вообще никакой. Здесь я также допустил приятную тактическую ошибку, выпив в полдень два бокала местного вина. Его я пил и до этого – вино как вино, мало что в нём понимаю, отличаю только совсем уж мерзкую погань от непогани, но это вдарило сильно. На улице вырубил пива, посидел на бордюре на Монсеррат Кайе, поглазел на чик, захотелось сигару, нашёл государственный магаз, там сигары крутит дама прямо при тебе. Зазывала, по традиции, спросил, откуда мол я, к моему удивлению, ответил пафосно: «Да здравствует Великая Октябрьская Социалистическая Революция!!! УРАААААААААА!». Оказалось, он учился в Ленинграде в каком-то пищевом техникуме, выучил русский, потом выучил французский, а потом судьба его вывела с такими знаниями в сигарные зазывалы.

Сигару действительно скрутили прямо при мне, конечно, не на бедре и явно не девственница (судя по морщинам и обручальному кольцу), но отличную. Выкурив её с пивом, я осознал, что захмелел (а с моей массой этого достаточно проблематично достигнуть), обрадовался, улыбнулся и поехал кататься на лошадках. Лошадки-и-и-и. Лошадки с каретами нашлись тут же, я там что-то промычал и плюхнулся, ну мы и поехали, цок-цок-цок. Снова моя любимая песенка под такую тему: «Наши годы длииинныыые мы друзья стариииинныыые», докуриваю сигару, ведёт конкретно, через полчаса выплюхнулся на легендарном бульваре Пасео Дель Прадо (это я сейчас знаю, что он легендарный, а когда прилетал, я ничего такого не знал)

После чего я попытался прорваться в тоннель под Гаванским проливом (захотелось посмотреть вблизи на статую гаванского Иисуса Христа), но меня остановил охранник - пешком нельзя. Я не расстроился, побегал, побегал, ну и успокоился на парапете Малекона, в самом его начале.

Ведь близился час встречи с австралийцами, а эти верные агалы не подведут. Сидел на парапете, кормил хлебушком рыбок, тут же этих рыбок вылавливали плавающие на автомобильных покрышках с удочками местные аборигены, встречал закат, помахал рукой в объектив камеры BBC – они там какой-то фильм снимали на набережной про Кубу, опять небось что-нибудь из серии «несчастные и обездоленные», наконец, солнце озарило своим прощальным лучом водную гладь залива и я отправился к музею Революции. Там я сидел на ступеньках, попивая очередную баночку «Буканеро». Охранник музея, не чета отечественным, прогнал меня оттуда вежливо:
«Друг, я сам очень люблю пиво, но попей его пожалуйста на бордюре напротив, здесь на ступеньках не надо, понимаешь, это же музей, святое дело, Революция вот, все дела...».

Скоро в сумерках мелькнули узнаваемые рослые силуэты двух несгибаемых австралийцев. Они всё таки пришли, несмотря на дальний путь. Родные. Они тоже безумно были рады меня видеть - всё таки волны у нас наложились друг на друга. Пошли в какой-то гаштет в центре гонять пивас. Гаштет был туристическим, но австралийцам это только нравилось – они постоянно подтрунивали над посетителями, угадывая, из какой страны тот или иной алеман и давая свои едкие комментарии. Пили мы по принципу «итс ё шаут», и выпили нормально. Скоро к нам подсел какой-то гигантский рыжий норвежец, мы с ним выпили конечно, но немного – скоро он упал носом в стол и его уволокли на касу дружбаны.

Потрещали друг с другом ещё. Я разоткровенничался с парнями, мол, простите мужики, у меня такой говённый английский, вам наверное и слушать меня противно, ничего ведь правильно сказать не могу, колхозан. Но те меня всё успокаивали: не ссы, русский, у тебя английский ого-го, особенно для нас, мы ведь австралийцы, говорим то не на инглише, а хер знает на чём, нас самих никто не понимает.

Они пригласили меня к себе в Мельбурн, ну и я парень не промах, зазвал чуваков в Ярик, типа будете проездом из Москвы в Котлас, вылезайте на третьей станции. Обменялись почтами, причём на моё «запишите мою почту» Макс лишь хмыкнул из бумажник достал бумажку, а ней написан...адрес моей почты! Нет, это не чудеса, это всего лишь один час в Сантьяго, который Яночка не помнит.

Элисон опять где-то там спала, поэтому мы разоткровенничались вконец, о своей личной жизни. Как и водится, они оказались в этом плане полными раздолбаями, мне там долго и муторно объясняли, кто кого бросал и кто с какой Дженнифер снова сходился, наконец, я забил на эту сантабарбару и поднял нехитрый тост:

-«Факин гёлз!»
- «Олл оф зем а битчез» - мрачно поднял свою банку Мик
- «Ноу вумэн - ноу край» - присоединился Макс.

В порыве такой простенькой мужской солидарности, объединяющей мужиков со всей планеты, мы и провели время до закрытия. Бар закрылся, а глазёнки наши только загорелись. Пошли из Старой Гаваны, где находилось заведение, в Центральную Гавану, где отловили какого-то ушлого малого, судя по повадкам, укуренного, он отвёл нас на какую-то приватную дискотеку, за что мы провели его на халяву.

Приватная дискотека была самой дорогой за всю мою историю шатаний по Кубе, но поскольку мы были уже веселы, дополнительных вливаний мохито практически не потребовалось. Даже в той парочке бокалов, что мы заказали, нас попытались обсчитать, но австралийцы мотались по острову не меньше моего – всё выкупили на раз, поскандалили, всё устроили, персонал конечно ходит с выражениями лиц а ля «ну что за мудаки эти алеманы, мы их наябываем, а они не наябываются, деревенщина», но нам срать, пошли плясать, там конечно тотальная красота из тел. Вот там вот реально здорово танцевали, что мужчины,что девушки, танцпол небольшой, наверное, человек на тридцать, но он был идеальным, там была нереальная энергия танца. Мне даже стыдно было показывать свои любимые приёмчики в стиле группы «Кармен», так красиво там было.

За стойкой выловили двух испанок, разговорились, ну поговорили с полчаса, одна из них приглянулась Мику, а Мик приглянулся ей, судя по всему, она тоже давно на Кубе и уже привыкла не усложнять действительность, как принято в мире алеманов, именно поэтому они с Миком отправились к ней на касу... не иначе, читать Набокова в оригинале.

Мы с Максом остались одни, и эта дискотека закрывается, уже два часа ночи, мрачно смотрим друг на друга, за Миком и симпотной чёрненькой испаночкой захлопнулась дверь, ну мы и вопрошаем один другого: ну что, напоремся?

Мы, конечно, и так уже были хороши. Дурацкая у меня пошла тенденция – перед полётами на Родину выпивать. Вроде уже не один раз говорил – не надо, в дороге не очень хорошо будет, и всегда одно и то же. Выпили уже наверное литров по пять, но оба держимся неплохо, как и подобает профессионалам. Макс говорит: «вот, думаешь, вы, русские, много пьёте, так вы что, перепьёте австралийца? Хер вам! Не бывать тому! Домой не поеду, поехали выпивать на танцы!».

Ну, стало быть, ловим таксиста, так ему и говорим: «Нам бы выпить на танцах». Парень тёртый, везёт нас в какой-то Дворец Культуры прямо на Площади Революции, он работает до пяти утра, дворец аж с лифтами. Девушек – просто немеряно. На самом танцполе и в баре концентрация женского пола к мужскому наверное четыре к одному. Мы выпили ещё по банке, рубануло нас одновременно.

Конечно, вся эта женская рать тёрлась около нашего столика, пытаясь присесть, погладить или отпить, не говоря уже о потенциальном увозе наших тел на касу, но после этой банки даже им стало понятно, что надышаться мы сможем только ветром, и поставить будем в состоянии только будильник.

Ещё три баночки. Седьмой литр пива подошёл к концу. Давненько такого не было. В глазах нарисовался Заратустра и осенил своим опахалом барную стойку и танцпол, ну думаю, пора домой, и опа-па...Макс, этот несгибаемый боец за алкосправдливость, клюнул носом! Я собрался, толкаю его, говорю что-то вроде: «ну что, австралийский слабак? захмелел, да? пьяненький, Максик?»...сам пытаюсь говорить так, чтобы язык не заплетался. Он в ответ: «Даааа...реально...я пьяный...я хочу домой спать...ты победил, русский...ты и правда можешь больше выпить...отвези меня домой, пожалуйста...»

Вот это был Триумф Воли! Я даже несколько протрезвел на радостях! Как же героически я вёл Макса сквозь толпу девочек к лифтам, поддерживая его, как мужественно светились во тьме мои антрацитовые глаза! Я гордо усадил его сначала в такси, а потом на велорикшу, чётко, без запинки назвав по-испански максовский адрес, и сунул ему свои последние два песо (у него кончились). Полный триумф, Австралия разбита, уничтожена в пух и прах, Мельбурн стёрт в труху скромным Ярославлем!

Так и расстался я с последним из австралийцев. Эх, угарные были парни, свои донельзя, и угораздило их родиться чёрти где. Ну да ничего, я в них верю, они обязательно обещали мне написать, прошло уже полгода, а они всё где-то бомжуют и пьют, сейчас я пишу эти строчки в середине июня, стало быть, они из Бразилии уже прилетели в Испанию, ждать осталось недолго.

Ну а покуда я бодро дошагал до своего Фредди Крюгера, и там, безумно улыбнувшись, провалился в сон. Который, впрочем, длился недолго, будильник ведь Яночкой был поставлен коварный, ибо планер до Голландии просрать было нежелательно. Последнее утро на Кубе, всё как обычно, разве что начинает выветриваться из головы «Кристал» и «Буканеро» и пошёл чувствоваться скам-эффект. Ну да ничего, бодрый завтрак (вернее, обед) на Малеконе, последний взгляд на море, последние солёные капли на моей ладони, оставшийся небольшой пакетик с лаком для ногтей (я же на Ярославле-Главном купил целую пригоршню, помните?) я вручаю первой встречной девочке на набережной («На, держи, просто так»), иду дальше, сзади шокированное мычание, но я не оборачиваюсь, захожу за угол, там такси, бросаю водителю: «Аэропуэрто, амиго. Дьес» Он: «Бейнте». Я: «Кинсе». Он: «буэно». Ну и поехали. Маленькие человечки внутри головы с чего-то вдруг стали её раскачивать. У меня голова почти никогда не болит, так, ведёт несколько. К аэропорту качка усилилась. Захожу вовнутрь уже полностью охуевший – пиво выветрилось, какой аэропорт, какая Голландия, какой самолёт, там человечки восстание устроили! Народу в пять окон – наверное около семисот, от чего охуеваю ещё больше. Поднимаю глаза на табло, а там...ёбаный-корёбаный... рейс задерживают на три часа... изначально меня выбил даже не тот факт, что разница между рейсами из Гаваны и до Москвы в Амстердаме всего полтора часа, а то, что я эти три часа поспать мог. Ну да ничего, гори всё синем пламенем, видать карма такая, встаю в очередь, жду. Рожа мрачная. Майка чёрная. Аура нехорошая, отталкивающая. Смотрю – рядом со мной пара встала, мужик ладно, а вот девушка... девушка-блондинка, с такой фигурой и с такими плавными чертами лица может родиться лишь в одном месте на планете – в Восточной Европе. По лицу мужчины конкретизирую ещё точнее: наши. Сзади подходит ещё мужик с женщиной, средних лет, говорят по-русски, с говорком, ну точно, хохлы. Обе пары быстро выясняют наличие общей Родины, второй мужик говорит уже по-украински: первый раз вижу за всю поездку своих, кругом одни москали, одолели проклятые, наконец-то братья хохлы. Первая пара оказалась русскими из Одессы.

Стоят, общаются, хохлы то, хохлы сё, а вот москали то, а вот москали сё. Я вышел вперёд них и встал спиной, а у меня на чёрном фоне белыми буквами кириллицей такая большая-пребольшая надпись: ЯРОСЛАВЛЬ. За спиной минутной молчание. Наконец кто-то говорит сзади: м-даааа...

братья-славяне...

Пиво в организме точно кончилось, к стойке регистрации подхожу вконец охуевший и с лёгонькой ломкой. Всё-таки семь литров – это явный перебор. Ну да ладно, для победы над сборной Австралии ничего не жалко. На регистрации мне говорят на чистом аглицком: уважаемый мистер Ян Саныч, вы не успеваете по прилёту в Амстердам на свой рейс до Москвы, поэтому вы полетите в Прагу. Вот ваши билеты от Гаваны до Амстердама и от Амстердама до Праги, а так же талон на бесплатный обед в аэропорту. Приятного полёта. Пока.

Стою в сторонке окончательно и бесповоротно охуевший. В голове и без того шум, а тут какой Амстердам? Какая Прага? Какая блоха? Какой талон? Они тут ебанулись все что ли вконец? Через минуту стояния пришло осознание, что от факта самого стояния ничего не изменится. Именно поэтому я решил, что утро вечера мудренее, и посему пошёл с талоном на обед в кабак и за ним насильно уыжрал пива. Потом ещё две баночки и крен по правому борту был выровнен, посадка по килю стала ровной и фок-мачта снова гордо взмыла вверх.

Так, думаю, отлично. Прага так Прага. Пойду провентилирую ситуацию. Нашёл какого-то там регистрационного распорядителя, они мне прочитал заученную лекцию о том, что между авиакомпаниями существует конвенция по компенсации билетов опоздавшим транзитным пассажирам и по этому счастливому факту мне в Амстердаме перепадёт на халву билетик от Праги до Москвы.

- А кто гарантирует, что мне в Амстердаме не скажут – иди нахер, русский опойка, и билетик не дадут? - резонно вопросил я распорядителя.
- Конвенция гарантирует – не растерялся распорядитель.
- А, ну и отлично – согласился я и пошёл покупать набор открыток «Повстанческая армия входит в Гавану» себе домой, а также майки и другую местную херь. Местную херь всегда лучше покупать только в аэропорту, чтобы с собой её по всей стране не таранить, один хрен в большинстве случаев в стране и в аэропорту одно и то же, а в дьюти иногда и дешевле.

Ну, стало быть, полазал ещё по аэропорту ещё пару часиков, тут чего-то прикупил, там выпил, тут скушал, там потрещал, а там уж и посадка. Взмыли. Зачётных пассажиров было мало, всё какие-то голландско-итальянские пенсионеры. Видно было, что летят русские и прочие братушки-славяне, но я как-то не интересовался, а потому уснул и проснулся уже где-то над Ла-Маншем, ой, пардон, англоязычные читатели, Инглиш Чэннел.

До рейса на Прагу у меня было около полутора часов, поэтому я не стал истерично носиться табунами по коридорам, как прочие опоздавшие на рейсы до Москвы и до Рима, а спокойно хлебнул Гены, он же Гиннес, в местном аэропортовском ирландском пабе. После чего получил бесплатную бутылочку водички на правах нового для себя статуса - «опоздавший транзитный пассажир», и чтобы не терять времени, сразу вычислил распорядителя и стал его колоть. Когда тот увидел билет до Праги, он аж охуел. Всматривался из-под очков, нюхал билет, у меня было такое впечатление, что он сейчас скажет, как небезызвестный в широких кругах Людвиг Аристархович - «А кто это сделал?».

И реально, какой мудак это сделал. На рейс до Москвы опоздали около 10 пассажиров, но их же почему-то в Прагу не отправили. Следующий рейс до столицы великой страны ожидался только на утро. Поскольку отеля (который по той же конвенции авиакомпании обязаны предоставить опоздавшим пассажирам) на территории аэропорта не было, а был он на территории Голландии, всем нашим бедолагам оформляли тут же односуточный шенген, чтобы они типа переночевали. Бля, да если бы мне перепала такая халявная ночь в Амстере, я не то чтобы в этом отеле переночёвывать бы стал, я бы его вообще в глаза не увидел.

Но не фарт, и к этому надо относиться спокойно. Зато меня ждут 4 часа ожидания в аэропорту Праги, а там наверняка есть чешские барчики и соответственно чешский разлив...ммм...во всём надо видеть только хорошее.

Хорошее явно не видел какой-то чешский мужик, у которого голладцы силой отбирали спиртное и кидали в знакомого мне вида урну. Он долго что-то орал «вы тут в Европе все ёбнутые, я её купил здесь, в дьюти, я молодец, а вы ёбнутые», но ему не верили.

Нет, всё-таки Европа берёт своё. Тут конечно можно посидеть на бордюре, но что-то не по кайфу. Тельняшечку я оправил, впервые обратил внимание, побрился ли и вообще СООТВЕТСТВУЮ ли я. Вот об чём об чём, а об СООТВЕТСТВИИ на Кубе полностью забываешь. В планере прилежно читал газетку на чешском, чё то там опять о размещении американских радаров и ракет, благо я в Чехии был две недели в 2003м и кое-что рублю.

И вот, Прага. Лёгонький снежок, я весь такой жаркий, в тельнике, загорелый, а самое главное – взгляд за три недели на Кубе несколько обезумел. Кругом вроде люди ходят, кажется, такие же, как и на острове, две руки, две ноги, и даже голова есть, а всё-таки другие. Кругом куча русских детей в пуховиках, возвращавшихся с экскурсий в Праге, какие-то учителя, родители, экскурсоводы, в общем, сплошное безумие, от которого я поспешил спрятаться в баре «Пилснер Урквел», где и употреблял упомянутый урквел до взлёта. В аэропуэрто Шемеретево-2 меня ждала вьюга, первая в январе, а также верный товарищ, который в спешке прибыл, поскольку билеты мои на поезд пошли по звезде, спасибо голландцам. Скоро растянулся на родном диванчике, и месяца не прошло.

Вспомнил, возвращаясь в пражский аэропорт, там я увидел первую свою надпись на русском языке за долгое время – что-то вроде «Только в нашем магазине самые вкусные деликатесы», что и навело на меня радужные мысли, из серии что не своим оружием, не своим давлением и силой мы заставили всю эту экс-вассальную публику говорить по-русски, а своими деньгами. Теперь во многих чешских ресторанчиках есть меню на-русском, тебя вежливо приветствуют на твоём родном языке, в общем, присутствуют все те моменты, которые ещё 20 лет назад не были возможны. И так во многих странах, куда текут наши лаве. В Египте и Турции так наверное вообще скоро свои языки позабывают из-за жадности.

Наверное, и Куба скоро вспомнит былое, пусть не за счёт нашей халявной нефти и техники, а за счёт отечественных туристов. Хорошо это или плохо – вопрос спорный. Потихонечку, полегонечку кубинцы выходят из своего безмятежного состояния, в котором они находились на протяжении нескольких десятков лет. Всё больше соблазнов окружает их. Конечно, глобального прорыва в жизни и сознании, как был у нас на рубеже 90х годов, там сейчас нет и навряд ли будет.

Но факт остаётся фактом – Куба меняется с каждым годом. Для кого-то, например для любителей пляжного отдыха - в лучшую, для поклонников уголков земли, свободных от пороков и предрассудков современного капиталистического уклада общества – в худшую. «Цивилизованные» туристы едут туда всё активнее и активнее, а любители помотаться в свободном плавании, вроде меня, уезжают всё дальше и дальше в поисках новых девственных земель, не тронутых волосатой лапой Рональда Макдональда. Это естественно, ничто не может остановить эти жизненные процессы.

Я не из таких людей, кто сможет бесцельно вернуться в страну, в которую он вот так вот бесцельно уже съездил однажды. Если у меня будет возможность, будет хоть малейший шанс вернуться туда, я его использую. В этой стране волей неволей оставляешь частичку себя, и эта твоя частичка манит тебя, притягивает. И я знаю, я знаю то, что когда я туда вернусь, я очень многого не узнаю, очень многое изменится, эти перемены происходят на наших глазах и не мы в силах остановить их.

Но я верю в эту страну. Я верю в то, что даже в самое жестокое время, когда такие расплывчатые ныне понятия
Coronel тут и есть Coronel - что хочу, то и делаю.
0

#8 Пользователь не на сайте   yush 

  • Новичок
  • Pip
  • Группа: Пользователи
  • Сообщений: 1

Отправлено 03 02 2016 - 22:46

Недавно мне наконец-то удалось побывать на Кубе, а именно в Гаване. Гавана – это Че Гевара, Фидэль Кастро, ретро автомобили и сигары. При всем при том, что Куба – это довольно бедная страна, цены для туристов здесь далеко не дешевые. Более подробно можно почитать об этом: www.xatv.ru/turizm/stolitsa-ostrova-svobody-gavana. В городе действительно очень много старых авто, что приводит в восторг настоящих ценителей раритета. Я побывал на главных площадях Гаваны – они очень красивые, здания построены в колониальном стиле. Также в Гаване пользуются популярностью пляжи, по вечерам там собираются посмотреть на красивейшие закаты. Рекомендую всем посетить Гавану именно сейчас, пока еще там социализм и можно застать весь нетронутый колорит города.
0

Поделиться этой темой:


Страница 1 из 1
  • Вы не можете создать новую тему
  • Вы не можете отвечать в этой теме

1 посетителей читают эту тему
0 пользователей, 1 гостей, 0 анонимных пользователей